Покупайте книгу «Русский Хоррор» на ЛитРес!

 
 

ЕЩЕ КЛУБ-КРИК

LiveJournal ВКонтакте
 
 
 
 
Возрастные ограничения на фильмы указаны на сайте kinopoisk.ru, ссылка на который ведет со страниц фильмов.

Мнение авторов отзывов на сайте может не совпадать с мнением администрации сайта.
 

Реклама на сайте

По вопросам размещения рекламы на сайте свяжитесь с администрацией.
 
 
 
 

ЗооАд — обзор хоррор-антологии «Твари» (2022 г.)

 

Максим Кабир «К вопросу зоохоррора»

ПчелаКогда начинаешь читать открывающий сборник рассказ, то поначалу ничего не понимаешь. Возникает устойчивое впечатление, что это пока еще не антология «Твари» как таковая, а вступительная статья к ней. Тем более, что автор Максим Кабир говорит от первого лица и называет себя Максимом Кабиром, а также упоминает составителя Дмитрия Костюкевича и нескольких настоящих писателей – Матюхина, Провоторова, Тихонова. И тут возникает вопрос; так эти же заслуженные люди не вошли в «Тварей»? А далее логично ожидаешь ответ; видимо Кабир как раз и объяснит далее – почему так случилось. Наверное, для этого и написан сей своеобразный очерк.

Но на самом деле всё это – мощный прикол, и даже жаль сейчас слегка спойлерить, раскрывая изначально неочевидное. Впрочем, в наше время, когда практически у каждого в кармане смартфон, творческое лукавство при желании и так будет раскрыто пытливым читателем, задолго до последней страницы «К вопросу зоохоррора». Достаточно начать через браузер проверять некоторые «факты», приводимые далее, и тут же всё встанет на свои места. К счастью, это ничуть не умиляет достоинств произведения, ибо Кабир мастерски создает мощный эффект присутствия, этакое литературное мокьюментари, чары которого не хочется разрушать. И жалостливо рассказывая, как у него совсем не получается написать «зоохоррор», Максим в итоге его и создает, что не будет преждевременным открытием, ибо в противном случае рассказ не попал бы в антологию. В любом случае, это мощное начало «Тварей», неожиданное, ироничное, но чётко по теме.

Михаил Павлов «Маралы продолжали реветь»

МаралЗверский рассказ с незаезженными монстрами. Как правило от зоохоррора, будь то кино или книга, ожидаешь хищного зверя с зубами и/или когтями. Но когда безжалостными убийцами становятся олени, по стереотипному восприятию – безопасные для человека животные, то реально обалдеваешь от такого авторского замысла. Более того, творение Михаила Павлова – это не какой-то саспенс-триллер, где маралы долго и маскировочно готовятся к нападению. Перед нами настоящий зоослэшер, большую часть которого занимает почти безостановочная бойня. Маралы – отпетые маниакальные изверги, и их жертвам приходится адски туго.

С точки зрения буквальных натуралистичных ужасов, рассказ чертовски крут. От мысленной визуализации описываемого насилия становится реально жутко. Смачное чудовищное рубилово перекрывает все всплывающие вопросы, а-ля «а такое возможно? Такую боль вообще может выдержать человек? И с такими ранами он еще способен бороться?». Другое дело, что когда кровавая жесть заканчивается, читателю так и не раскрывают загадки: «почему всё так случилось?», «это вообще были настоящие олени?», и что на самом деле сделал главный мужской персонаж в завязке рассказа. Но если воспринимать события с точки зрения женского персонажа – непосредственного участника кошмара, то конечно для нее это просто шок, немыслимый и необъяснимый. Страшный природный феномен, не иначе…

Олег Савощик «Как живые»

Чучело лисыЛюбопытное творение, демонстрирующее, что зоохоррор может быть очень разным, вообще не таким, как мы привычно ожидаем. Так или иначе энимал-ужастик предполагает реализм, пусть с художественными допущениями, но всё же исходя из того, что объект ужаса – настоящее, а не мифическое животное, которое вполне можно встретить в его среде обитания. В рассказе Олега Савощика звери тоже вполне заурядные, разве что с поправкой, что уже неживые. Главные герои – охотник и таксидермист. Первый убивает по заказу второго. Но в один ужасный вечер обыденной передачи заказа, что-то пойдет не так…

«Как живые» — атмосферный и непредсказуемый во многих деталях рассказ. Можно заранее понять главную хоррор-фишку, но при этом почти невозможно сказать – чем всё закончится. Что же до смысловой нагрузки, то она заключается как в обличении браконьерства, так и в более глубоком вопросе; а с чего человеку вообще дано право убивать животных? Кто нарек Homo sapiens безнаказанным палачом фауны? И уж, конечно, братья наши меньшие имеют полное право на самооборону, не исключая человеческого фигурального – «я и с того света тебя достану!». Таким образом «Как живые» — мистический жутик, но в котором зубы, клыки и когти однозначно из русского леса.

Ярослав Землянухин «Вороньё»

ВоронаХотелось бы отплясывать в отзыве от первого, что приходит на ум; «ну это же дань уважения «Птицам» Дафны дю Морье или экранизации Хичкока, кому как больше нравится». Но по факту не это самое ценное в «Воронье». Ярослав Землянухин обратился в собаку и смотрит на мир очами брата нашего меньшего. Этот эффектный творческий подход, по сути, простой в своей идеи, но здорово цепляющий. Пусть здешняя вселенная, волею задумки, сужена до придорожной закусочной и ее близлежащих окрестностей, но и этого достаточно для живого интереса к происходящему. А творится тут нечто дико-невообразимое; местные вороны взбесились и набрасываются на людей!

В «Воронье» зоохоррор, как таковой, отходит на второй план. Яркие эмоции получаешь от переживаний за умного и смелого пса Барона, сражающегося с птицами за «братьев его больших», при том, что люди не всегда хорошо с ним поступали. Конечно, Барон, волею художественных условностей, удивительно смышленая собака. Но, с другой стороны, откуда нам знать, что у Homo sapiens действительно подавляющее интеллектуальное превосходство? Ведь фактически жанр «зоохоррор» основан на том, что мы ой как недооцениваем ум и способности зверей. А вот они наши действия просчитываю куда лучше.

Оксана Ветловская «Имаго»

БабочкаИзящно-обманчивое произведение, которое изначально, для знатоков Джона Фаулза, кажется своеобразным переосмыслением его «Коллекционера». И думая в этом направлении, подозреваешь, что зоохоррор будет сугубо метафоричным, а-ля «жертва психа сравнима с бабочкой, пойманной сачком». Но «Имаго» завернет совсем в иную сторону, причем четко в соответствии с тематикой антологии. Больше ничего о сюжете рассказывать не хочется, дабы не портить впечатления спойлерами, разве что констатировать – да, это ужасы про бабочек.

В целом хочется похвалить Оксану Ветловскую за старательное погружение в энтомологию, когда чувствуется глубокая проработка темы, а не легкая поверхностная фантазия а-ля «а-а-а, бабочка-чудище, не фига себе!». Причем, когда до непосредственных ужасов еще далеко, «научные будни», вкупе с психологическим препарированием главного героя, воспринимаются легко и увлекательно. Не случись в рассказе вообще ничего страшного, и останься «Имаго» на уровне печального бытописания «маленького человека», это всё равно было бы классное произведение, разве что не предназначенное для данной антологии. Но кошмары нагрянут, и еще какие! И пусть субъективно, да простят меня остальные авторы, но это лучший рассказ сборника, по критерию гармоничного симбиоза серьезного и ужасного.

Дмитрий Костюкевич «Чёрно-белый»

ПандаРассказ интересен прежде всего как образец перехода из одного жанра в другой, причем в такой, какой ты даже не подразумеваешь в процессе чтения. В первую очередь «Чёрно-белый» — бесспорно зоохоррор, в котором кровожадным злыднем выступает милый китайский мишка, которого обычно все любят (ну там «Кунг-фу Панда» и всё такое). Причем длительное время рассказ притворяется этаким «зоологическим детективом», как бы водя за нос читателя относительно душегуба, хотя кем он окажется – понятно с первых страниц, и автор сего не скрывает. Но главная сюрприз ждет ближе к финалу, и он реально крутой, как минимум в контексте зоохоррора.

Елена Щетинина «Все псы и все хозяева»

Бельгийский гриффонВ целом, с каждым новым прочитанным рассказом, «Твари» всё больше радуют разнообразием. Фактически, зоохоррор – лишь условная жанровая направленность антологии, и произведение Елены Щетининой дополнительно это подтверждает. Да, здесь тоже есть «страшное животное», и из названия понятно – какое, но в целом это ужас иного толка, отчасти своеобразный боди-хоррор, но до его выхода на сцену еще надо дочитать. А в начале это грустная история, а-ля «пропала собака», постепенно обрастающая всякими зловещими подробностями, подводящими к эффектному финту, не оригинальному по сути своей, но работающему. А после него открывается иная картина, стильно-мерзопакостная, и в то же время задумчиво-меланхоличная…

Евгений Шиков «Клетка»

МедведьНу…такое… Нет, не на букву Г, а как раз наоборот, примечательное по форме произведение со сложно оцениваемым содержанием. Вообще, когда прочитываешь с десяток страниц «Клетки», начинаешь думать – а не перепутал ли я книгу, и вместо «Тварей» сейчас читаю какой-то иной сборник современной остросоциальной русской прозы. Как таковые кровавых ужасов в рассказе Евгения Шикова не будет очень долго, а вот что будет, так некая длинная аллюзия на повесть Владимира Кунина «Интердевочка» (а у большинства – на ее знаменитую экранизацию Петра Тодоровского). Ну или на менее известный фильм Юрия Мороза «Точка», более жестко и натуралистично раскрывающий тему отечественной проституции. Можно предположить, что автор изначально не планировал настолько погружаться в бытие путан, но Шикова затянуло, и вступительная часть получилась намного объемнее, чем планировалось. Субъективно, написано хорошо, как минимум — для аудитории, интересующейся темой «дна». Но публика, не ждущая от рассказа ужасов акцентирования на печальной правде жизни, может крепко заскучать и либо вообще бросить «Клетку», либо продолжить, но на «автопилоте», уже не вникая в проституточную суть, по-быстренькому добираясь до желаемого зоохоррора.

И когда эти самые ужасы начнутся, то в итоге станет понятно, что фактически социальная и «мясная» сюжетные линии живут отдельно друг от друга. Иначе говоря, зверская битва с медведем могла произойти с какими угодно другими персонажами. Да, в повествовании есть метафорический элемент, эта самая «клетка», вынесенная в название, который связывает мировосприятии главной героини с нападением зверя и финалом «мясорубки». Но, честно говоря, эта самая связь слишком условная, дабы стать крепкой смысловой нагрузкой, ради которой написан рассказ. По совокупному восприятию «Клетка» — это именно два в одном; шлюхи – отдельно, медведь – отдельно. Впрочем, и та, и другая часть написаны мастерски, этого не отнять. Бойня, устроенная шатуном, впечатляет не меньше, чем нападение оленей в «Маралах…» Павлова. Но по факту прочтения, общая неровность повествования, смешивание разных тем, причем без явной совокупной «точки выхода», разочаровывает. Повторюсь, реализация обеих сюжетных линий по отдельности хороша, но в симбиозе они не срабатывают.

Виктор Глебов «Мемуары охотника на крупного зверя»

ТигрВ соответствии с названием, этакий приключенческий хоррор, в котором русский военный отправляется в Индию, дабы поохотиться на тигров и леопардов. Действие происходит во времена одной из Русско-турецких воин, так что по форме рассказ еще и исторический. Сразу можно допустить, что главный герой в любом случае останется жив, так как фактически это его письменные воспоминания, но как знать – в каком состоянии он вернулся с очередной охоты?

Субъективно «Мемуары…» вызвали приятные воспоминания из детства, когда читал романы Томаса Майн Рида, причем сложно сказать – с чем конкретно хочется сравнить, видимо в целом ощущается подражание стилю. Но, конечно, учитывая хоррорную направленность, события не будут сугубо «подростковыми». Действие начнет приобретать всё более «ужасный» оттенок и в какой-то момент его даже можно сравнить с творчеством Лавкрафта. Герой встретит на охоте не только тех зверей, которых ожидал, а еще и нечто особенное.

Дмитрий Костюкевич «Секач»

КабанЗахватывающий рассказ про не столько физическую, сколько психологическую дуэль охотника и кабана. Первый нервно сидит на дубе, а второй терпеливо ждет внизу. Для человека всё пошло не так; карабин повис на нижней ветке, а сам охотник схоронился на лабазе. Теперь мужик думает, что секач должен же когда-нибудь уйти, а зверь в свою очередь уверен, что жалкий двуногий скоро спустится, не выдержав напряжения.

Формально повествование могло бы остаться сугубо в плоскости изнурительного противостояниями, но писатель усложнил фабул душевными мучениями героя из-за одного гадкого поступка. Таким образом внешне простая «драма на охоте» оборачивается хоррор-притчей о воздаянии за грехи. Впрочем, подобная смысловая глубина ничуть не портит жанровую остросюжетную ситуацию, которая закончится чем-то конкретно кровавым.

В зависимости от субъективного восприятия, «Секача» можно посчитать как реалистичным триллером, так и мистическим жутиком; развязка подразумевает возможность любой трактовки. И черт его знает, кому из персонажей больше сочувствуешь, особенно если считать, что дикая свинья – куда меньше «свинья», чем ее цивилизованный противник.

Максим Кабир «Змееловы»

ГадюкаПервосортная жуть, как благодаря литературному мастерству автора, так и леденящему источнику страха – ядовитым змеям. Фактически это повесть, с событиями в настоящем, прошлом и будущем, где что-то – достоверное, а что-то – туманно-иллюзорное. Сама профессия змеелова играет в истории безусловно важную, но не главенствующую роль. Демонстрируемый кошмар мог случиться и с другими людьми, но у змееловов по крайней мере было больше шансов остаться в живых. Впрочем, помогли им собственные знания и опыт постольку-поскольку…

Повесть однозначно хороша яркими образами и внутренней правдой, когда писатель явно погрузился в тему, украсив повествования многими «производственными фишками» из трудовых будней ловцов змей. Даже простое описание их рутинной деятельности вызывает невольную дрожь, не говоря уже о том, когда начнется прямолинейный зоохоррор. Суть происходящего явно фантастическая, но сцены нападения пресмыкающихся будут детально визуализироваться у многих читателей, даже если они настоящих змей видели пару-тройку раз в жизни и в безопасных обстоятельствах. Все-таки гады ползучие – тот еще ночной кошмар, даже в единичном экземпляре. Ну а если всё ими кишит вокруг…!

То, что «Змееловы» замыкают «Тварей» — удачное решение составителей сборника. Этакий сильный шоковый финал антологии, определяющий общее от нее впечатление. Закрывая книгу, мысленно сравниваешь кабировский «серпентарий» с другими рассказами «Тварей» и понимаешь, что ни один из них не теряется на его фоне. Сборище опасных зверей, реальных и сверхъестественных, конкретно напугало и вызвало желания продолжения. Пусть на смену придут другие «братья меньшие», благо их много, включая тех, о ком крайне редко пишут.

Страница книги «Твари» в КЛУБ-КРИКе

ХрипШепотВозгласВскрикВопль (голосовало: 2, среднее: 5,00 из 5)
Loading ... Loading ...

Добавить комментарий

  

  

− 7 = 1