Продолжаем публиковать отзывы от КЛУБ-КРИКа на рассказы-финалисты конкурса страшных рассказов «Чертова дюжина». Плюс бонус-постеры от клуба!
Скачать архив с рассказами финала
Мама
Рассказ интересен, прежде всего, тем, что в нем выворачивается наизнанку фишка из «Психо» (спойлеры!) – только там сынок считал живой умершую маму, а тут мама разговаривает с мертвым сыном. И кульминация у рассказа получается под стать хичкоковской: мертвый маньяк, мама маньячка и девушка с ножницами.
Одобряю идею сделать героиней уборщицу (!) в прокуратуре (!!) А что – интересный персонаж! К сожалению, рассказ «прыгает» от героя к герою, перемещаясь от уборщицы к Маше (тут как будто начинается новый рассказ, потому что невестку уборщицы ведь зовут Анька?), обратно к уборщице, и так далее, а финиширует — внезапно – Громов Корней Семенович. Для небольшого рассказа такое многообразие точек зрения отстраняет меня, как читателя. То, что в финале уборщица прямо называет Машу Анькой окончательно запутывает, и финальная объяснялка с «Марианной» ничего не решает – и так было понятно, что Маша – невестка уборщицы, так к чему был этот трюк с именами.
Еще при прочтении меня цепляли мелкие недостоверности. Например:
- «- Как ты сказала: «на каникулы»? Примерно месяц назад, верно? Когда наш маньяк исчез!» — опытный следователь-«важняк» Громов впервые задумывается о версии отъезда маньяка из города «на каникулы», когда о каникулах говорит уборщица. Понятно, что это нужно для завязки, но уж очень шито белыми нитками.
- «Сейчас Громов в эту идею вцепится, полгорода наизнанку вывернет — и про Аньку-стерву узнает, и про то, что сыночек у неё больной лежит» — какое дело Громову до семейных обстоятельств уборщицы?
- «Что же она наделала! А если её Славочку заподозрят?» — учитывая, что только что Громов говорил «Повезло тебе с сыном, Михайловна, повезло…» мотивация героини убивать, чтобы отвести подозрения от сына, не очень достоверна.
- «Как в этом городе сына растить, как на улицу выпускать, одного оставить? Поэтому собралась я — и в Сосновку» — даже для простодушного деда Ивана история уж очень натянута. Если бы маньяк охотился за детьми, куда ни шло.
- «Я, как дела закончу, сразу обратно. А вы пока тут, на хозяйстве. — Долго собралась телепениться? — Года три-четыре, может пять». Ага… Сразу обратно… Через пять лет…
- «Остаётся единственный кандидат — Марианна Андреевна Токарева. Это очевидно» — очень наивно для опытного следователя, учитывая, что почерк последнего убийства наверняка отличается от предыдущих (использовал ли Славочка молоток? А если отследить разницу в росте нападавшего по характеру ударов? И т.д.) При том, что у Марианны тоже есть алиби (билеты выкинула, но пассажиров найти-то можно)
Словом, выстроена любопытная детективная история, но самый интересный ее момент – как Марианна уличила своего мужа – остался смазанным флешбеком, тайна уборщицы после «Психо» мало для кого окажется неожиданной, логика героев порой сомнительна. Получился больше детектив, чем хоррор.
Мёд
«У неё были прозрачные крылышки и большие жёлтые глаза — наверное, фасетчатые, хотя с его близорукостью об этом можно было судить только в теории». Первое предложение – самое главное в рассказе, и в данном случае крайне неудачно, что в нем присутствуют расплывчатые «у нее» и «его». Если кто «она» выяснится в третьем предложении, то кто «он» — аж в третьем абзаце.
А дальше интересно. Практически 40 тысяч знаков мазохизма без диалогов. Сюжет – герой заблудился, забрел в домик к маньякам и погиб. Главный герой – даже не Андрей, а скорее набор тактильных ощущений, которые герой испытывает. Необычный, экспериментальный подход. Удачен ли он? Судя по тому, что рассказ в финале – да. Но читать было реально трудно. Повествование идет длинными абзацами, структура рассказа однородна (из «структурообразующих» моментов – падение героя в реку и обнаружение домика). Все остальное – длинно, медово-тягуче. Предположу, что рассказ бы выиграл от сокращения, или хотя бы от вставки в повествование флешбеков, которые бы хоть чуть-чуть раскрыли героя (практически все, что знает о нем читатель, это то, что он хороший человек, раз перенес собаку на руках через ручей). Насколько я помню, именно так поступили в книге и экранизации «127 часов» — не описывать же всю книгу, как герой сидит в горах с рукой, зажатой валуном.
Иногда читателей хоррора все-таки интересует – за что герой попадает в «неприятности». По тексту непонятно – то ли герой катастрофически невезуч, то ли отправился в самоубийственную миссию по опаснейшей местности. Склоняюсь к первому варианту – никакого ощущения опасности в начале у героя нет. Как гимн мазохизму и невезучести рассказ хорош. Но хочется еще и фабулы, и структуры.
Несвятая вода
На фоне других рассказов «Несвятая вода» выделяется форматом – в виде электронных писем. Написано живо, много достоверных, цепляющих деталей (вроде плаката с Памелой Андерсон в туалете). Героиня вызывает сочувствие, трудность ее морального выбора («Но если мне придётся вместо школы с Мишкой сидеть – фиг я куда поступлю») понятна.
А вот что непонятно, так в чем-таки был эффект «несвятой воды»? В чем «правильность», которой так боятся герои. Из того, что описано – сплошь положительные факторы – Мишка поумнел, героиня пишет без ошибок 🙂 Должны же быть «нехорошие эффекты», но какие? Это что-то вроде того, что стало с героями «Факультета»? Почему мать и брат подверглись влиянию «воды», а героиня – нет?
Формат дневника начинает мешать, когда описываются «боевые сцены» (обе – в клинике). Пересказанные «постфактум» они теряют динамизм и эффект на читателя – получается, что ты не «смотришь боевик», а слушаешь, как кто-то сбивчиво «рассказывает про боевик». Не совсем одно и то же. Кроме того, смена «фокального персонажа» в середине рассказа сбивает эмоциональный настрой – вроде сочувствовали одному персонажу, а потом он уходит на второй план.
Происхождение и цель «водяных докторов» осталась невыясненной – подчинение людей вроде «Вторжения похитителей тел»?
Плюс за «водяные» сцены – сделать «страшным героем» рассказа воду у автора вполне получилось.
Финал отличный.
Нечистые
Когда читал, то поймал себя на мысли, будто читаю популярные в детстве повести Носова (ну там, про «Мишкину кашу» и т.д.) – те же ситуации (городские в деревне), те же страхи (кто-то ходит за окном, а в туалет охота…) Дальше, понятно, развивается не как у Носова 🙂 но момент ностальгии был. Это, наверно, хорошо.
Внимание читателя в начале рассказа сфокусировано на Юрце, но потом он исчезает из рассказа до самого финала, оставляя главными рассказчика и Арбуза. Описания яркие, смачные.
Автор так сильно демонстрирует, что бабка Софья – ведьма, что становится очевидно, что она вовсе не злая. А это в минус рассказу.
Козлорогий демон уж очень канонический. Нет, для рассказа как раз такой и годится, но все же так в лоб: огромный человек-козел. Непонятно, как автомобильный шлем защищает от такого.
Странно, что такой эмоциональный момент, как смерть отца, рассказчик описывает буднично, почти между строк, мол «погибло много народу, ну, и мой отец тоже». Недостоверно.
Зато читался рассказ на одном дыхании. Отличная пионерская страшилка получилась!
Окончание следует…
Также читайте в клубе:
Loading ...
Добавить комментарий