Во втором продолжении собственной истории о Майкле Майерсе режиссёр-сценарист Роб Зомби (Rob Zombie) выдал ещё куда более самобытное произведение, уведя рассказ не только далеко от «резательно-кромсательного» направления, но и в целом от каких-либо сложившихся ориентиров оригинальной франшизы.
Дело в том, что нешуточный хронометраж в почти два часа (просматривалась версия с приставкой «UNRATED», где нет цензуры и сокращений) процентов на десять состоит из слэшера.
Здесь особо удалась в плане кроваво-стильной ритмичной постановки начальная часть пролога, действующая в больничных пенатах, словно дань уважения былому старенькому сиквелу в схожей концепции. Есть, конечно, художественные вольности, чтоб искалеченная в гипсе героиня носилась по коридорам, зато снято резво и даже пугающе. В остальном типичные сцены с различными членовредительствами имеются, но разбросанные лишь парой штук там и сям. Львиная же доля происходящего на экране отводится триллеру в параноидальных оттенках психоза, где автор ленты всё больше тяготеет к пристальному рассмотрению человека, страдающего посттравматическим синдромом после случившейся бойни на Хэллоуин, нежели демонстрации ужасов. Зритель погружается в мрачный вязкий мирок вокруг выжившей Лори, два года не расстающейся с кошмарами о Майерсе, посещающей психолога, сидящей на таблетках, с постоянными перепадами настроения, вспышками гнева и галлюцинациями. Детально близко камера следит за героиней, сгущая депрессивную атмосферу. Расстаётся она лишь изредка, переходя к выжившему маньяку.
Говоря об антагонисте в привязке к нынешней серии, безошибочно понимаешь доминирующую режиссёрскую идею над всем остальным, напрочь отойти от всего былого, как по неповторимой визуальной стилистике, граничащей с «линчевскими» заигрываниями на частом сюрреализме каждые десять минут, так и твёрдо обрисовать собственные характеры в чужих персонажах. Теперь на злодее комбинезона нет и в помине, кухонный нож – редкий атрибут для не менее мизерных бесчинств, а некогда белая ставшая грязно-серой изорванная до дыр маска мелькает в
нескольких сценках, словно сигнальный флажок, напоминающий о фамилии Майерс у душегуба. Если в версии 2007-го года некогда обезличенный маньяк обрёл чётко прописанное детство, чтоб с середины уйти в тень резиновой загородки на лице, то ныне он раскрылся в зрелом возрасте, представ длинноволосым бородачом, уже не тяготеющим прятать личину, неустанно ведомый призрачными демонами своей больной души в виде инфернально-белой матери и себя самого, когда-то ребёнка. Следуя подле, зритель видит мир, каким он предстаёт пред
сумасшедшим, понимая первопричину для каждого мотива убивать из-за науськиванья фантомов его подсознания. Следовательно, именно тут Зомби попытался (безусловно растеряв благоприятный загадочный шлейф недосказанности) проанализировать мотив в «чистом Зле», в «Смерти, пришедшей в город». Кстати, риторический вопрос, почему он выжил, думаю, будет глупым. В хорроре главные злодеи всегда бессмертные, уверенно переходящие из эпизода в эпизод. И потом по концепции развития образа Джейсона, Майерс в трактовке Зомби поступает одинаково, начавшись простым человеком, после постепенно обретая феноменальный антураж.
Второй ключевой герой истории – Лумис в исполнении актёра-ветерана Малкольма МакДауэлла (Malcolm McDowell) так же не миновал трансформации, вконец перевоплотившись в алчного напыщенного индюка, думающего лишь о славе и деньгах, наживающегося на чужой трагедии. Он символично отрекается от фирменного изображения в сером плаще на фотографии, заявляя, что теперь стал «новым Лумисом». Однако прописанный образ, очень жаль, толком ни к чему логическому не приводится в картине, придатком фигурируя в полукомичных посещениях
раздачи автографов и бесед на телешоу, кроме минутного апогея. Замыкающая троицу Лори, помимо нервозных истерик, обросла имиджем девушки-панка, покрывшись татуировками, кутаясь в неряшливую одежду при нечесаных волосах, точь-в-точь, словно молодая копия-подражание супруги режиссёра Шери Мун Зомби (Sheri Moon Zombie). И даже уже не странно, отчего она не выздоравливает, если жильё предстаёт хаотичным бардаком, чтоб иметь исписанные в граффити стены, нарисованные черепа и три шестёрки, а над кроватью висеть громадному портрету реального убийцы Чарльза Мэнсона. На фоне этой троицы, пожалуй, особо выделяется эпизодический, но толково представленный простой шериф маленького городка, живущий с дочерью, пережившей явление маньяка. Брэд Дуриф (Brad Dourif) отлично воплотил этот обычно безынтересный типаж, на удивление достоверно передав трагедию отца в скудном хронометраже.
В итоге положительные моменты вытекают в отрицательные и наоборот. Всё дело в личном восприятии происходящего, ведь Майерс стал любопытно близок зрителю, раскрыв сознание, выказав мотивы, и одновременно распрощался со зловещей тайной, двигающей им; персонажи получились «другими», чтоб развиваться в непредсказуемом ключе, но малопривлекательными и далёкими от канонов франшизы; есть возможность вторгнуться в пугающий мирок, полный загадочных видений, образов и фантомов, но занижена канва слэшера, да и ужаса… Каждый найдёт собственную позицию. Однако одно радует без всяких условий, что автору не откажешь в стильном визуальном ряде по части натуралистичного грима, построении сюрреалистических кошмаров, ну и похвально желание поставить твёрдую финальную точку на триумвирате главенствующих персонажей Майерс-Лори-Лумис, не выдавая открытых концовок.
Сюжет:
С момента прошлых событий прошло два года. Майкл Майерс пропал из кареты скорой помощи, Лумис не сходит с экранов телевизоров, рекламируя свою очередную книгу, выжившая Лори тщетно борется с пугающими кошмарами, боясь возвращения маньяка…
Издалека в Хэдденфилд бредёт молчаливый бородач, напоминающий бездомного. В его поклаже резиновая маска, кухонный нож, а сбоку призрачная мать и мальчик Майкл в клоунском костюме. Надвигается Хэллоуин…
Всё написанное выше является сугубо субъективным мнением, не всегда совпадающим с воззрениями окружающих и не старающимся этого достичь.
Заблаговременно хочу выразить, что автор сей краткой статьи ни в коем случае не призывает абсолютно никого на какие-либо акты насилия, жестокости или вандализма, так как твёрдо считает, что всё показанное на экране, тем и хорошо, что оно остаётся там, дабы мы могли получать визуальную разрядку подсознательных инстинктивных эмоций, не затрагивая чувства окружающих.






(4,67 из 5)
(4,00 из 5)
Про грим это шутка такая? Мужику голову насквозь прострелили, а у него по ходу фильма лицо целое и невредимое. Да и в Лумисе, регенерировавшем свои раздавленные глаза, я ничего реалистичного не вижу.
Вот, кстати, довольно толковый обзор на это мракобесие:
http://www.phelous.com/node/1435
Что-то я не припомню, чтоб у Лумиса глаза пострадали в дилогии Зомби. Может это показано в каких-нибудь других версиях – обе части смотрел без вырезов и сокращений, длящиеся почти по два часа каждый и там такого не было. Вообще знаю, что этот сиквел в кинотеатрах крутили с другой переделанной концовкой, где Лори оставалась жива. Выстрел в голову это Майерс имеется в виду? Если да, то тут режиссёр в сценарии призраков прописал, так что реализм его не слишком заботил насколько я понимаю.
В конце 1-го римейка Майерс выдавил Лумису глаза, а потом плолучил пулю в лоб. Во втором фильме гримёры на сей факт вообще забили.
Забавно получается с разными версиями одного и того же фильма 🙂 В ремейке который я смотрел было, что Лумис просто поболтал с Майерсом, а потом в него стрелять начали. Единственно тема с ранениями у Лумиса проскользнула в этом сиквеле, когда вначале Лори снится кошмар, будто лежит окровавленный в области лица Лумис, рядом валяются останки Майерса.