Резня в комнате страха — рецензия на фильм «Смертельная забава» (The Funhouse, 1981 г.)

И став классиком, он начал цитировать классику… Возможно, это слишком громкое заявление касаемо тридцативосьмилетнего Тоуба Хупера образца 1981 года, но определенная правда в нем есть. За плечами молодого режиссера уже был мегауспех «Техасская резня бензопилой», а впереди маячил вкусный проект совместно со Спилбергом – «Полтергейст». Ну а тогда Хупер заключил потенциально выгодный контракт с «Юниверсал» на постановку «Смертельной забавы».

С одной стороны, это была работа в уже привычном для Тоуба жанре слэшер. А с другой – постмодернистское высказывание, активно цитирующее предшествующие знаковые хорроры. Так первые пять минут «…забавы» призваны удивить и возмутить любителей ужасов, а-ля «а так вообще можно?». В прологе Хупер одновременно и бессовестно копирует «Хэллоуин» Карпентера и «Психо» Хичкока, как будто нет никаких законов о защите авторских прав. Конечно, это ироничное замечание, так как все соответствующие разрешения Тоубу были даны, да и ответственность лежала на голливудской студии. Но тем не менее смотрелось вступление как творческая наглость в высшей степени.

Далее история развивалась в куда более привычной страшножанровой стилистике. Четверо юных друзей шли потусить в парк развлечений, где помимо традиционных аттракционов была еще комната ужасов и фрик-шоу. Последнее, кстати, это менее очевидная отсылка к легендарным «Уродцам» Тода Браунинга. Также по ходу повествования разбросаны аллюзии на классические фильмы про Франкенштейна, как и на собственную вышеупомянутую «…резню». Но в то же время в фильме достаточно и оригинальных, на тот момент, составляющих.

Стоит отметить, что в «Техасе…» Хупер абсолютно не торопился с началом дикого насилия, значительную часть хронометража потратив на создание требуемой атмосферы. Вот и здесь герои чертовски много времени веселятся в парке, прежде чем сталкиваются с местными злодеями. Кому-то подобный ход кажется неоправданно затянутым, но по факту он работает. Да, пусть больше половины фильма «Смертельная забава» как будто молодежная комедия, но последняя треть окупается безостановочным ядреным хоррором.

Однозначно самый спорный элемент «…забавы» — это облик здешнего «кожаного лица». Уже в те времена весомая часть публики раскритиковала Хупера за странный грим убийцы, как будто предназначенный для ужастика про космических пришельцев, а не для слэшера. Но и здесь подобный вид душегуба можно воспринять как осмысленную режиссерскую идею. Пусть такая физиономия мало похожа на человеческую, в контексте какого угодно врожденного уродства. Но, с другой стороны, ты как будто видишь Джейсона Вурхиза без маски из третьей и последующих частей «Пятницы 13-й», к которому не возникало вопросов по части правдоподобия облика. Так что насколько это реально ужасающе – вопрос субъективного восприятия.

Вообще, с точки зрения художественного анализа, куда интереснее сама природа центрального душегуба. Он – характерный продукт семейной патологии, выращенный в атмосфере гиперопеки и стыда за собственное уродство. Рядом с ним всегда находится папаша, готовый отчаянно защищать отпрыска. И эта семейная сплоченность оборачивается для посетителей ярмарки куда большей опасностью, чем любой маньяк-одиночка. По всей видимости Хупер, начав говорить об этом еще в «Техасской резне бензопилой», искренне не верил в институт семьи как в оплот безопасности. Скорее наоборот, по мнению режиссера, именно за закрытыми дверями и под маской родственных уз скрывается самое лютое зло.

Кроме того, рассматривая «Смертельную забаву» как нечто большее, чем просто кровавый хоррор, можно увидеть в ней своеобразный мета-комментарий. Ведь комната ужасов, аттракцион, фрик-шоу – всё это механизмы, которые продают людям страх как развлечение. Публика платит деньги, чтобы пощекотать себе нервы, не подозревая, что за картонными декорациями и фальшивой кровью скрывается самый что ни на есть настоящий кошмар. Хупер будто подмигивает: вы ведь сами этого хотели, правда? Вот и получайте. Этакая нехитрая, но вполне работающая критика потребительского отношения к насилию на экране – редкость для слэшеров начала восьмидесятых, где обычно всё сводилось к простому «беги или умри».

Таким образом, «Смертельная забава» – это не просто проходной слэшер на волне моды, а важный переходный этап в карьере Тоуба Хупера. Мостик между радикальным независимым кино семидесятых и мейнстримным успехом «Полтергейста», который ждал режиссера уже в следующем году. Критики поначалу приняли фильм прохладно. Они все еще невольно ориентировались на вайб «Техасской резни…» и ждали большей радикальности. Но время расставило все по своим местам. И сегодня «Смертельную забаву» справедливо считают одним из лучших слэшеров начала восьмидесятых. Тем проектом, в котором Хупер не изменил себе, но научился работать в рамках студийной системы. И да, цитировать классику он, конечно, начал именно здесь. Но делал это с таким апломбом, что поневоле прощаешь ему все заимствования.

Страница фильма «Смертельная забава» в КЛУБ-КРИКе