ДРУЗЬЯ КЛУБА

 

ЕЩЕ КЛУБ-КРИК

Facebook LiveJournal Twitter ВКонтакте
 

Новинки DVD

 
 
 
 
Возрастные ограничения на фильмы указаны на сайте kinopoisk.ru, ссылка на который ведет со страниц фильмов.

Мнение авторов отзывов на сайте может не совпадать с мнением администрации сайта.
 

Реклама на сайте

По вопросам размещения рекламы на сайте свяжитесь с администрацией.
 
 
 
 

Слэшер как общее место — аналитика жанра. Часть первая — Final Girl

 

СлэшерСреди любителей хоррора уже давно укоренились многие стереотипы относительно самого растиражированного поджанра данного направления – слэшера.  Стало общим местом цитировать так называемые «правила» (при всей их изначальной ироничности), говорить о чуть ли не подспудной реакции американского обывателя на мясорубку во Вьетнаме (сам был грешен, привет Роберту Вуду) или же о том, что все «мясные» фильмы вышли из некой гоголевской шинели – «городских легенд». Действительно ли всё это имело место быть, или же подобные мысли являются измышлениями? Попробуем кратко ответить на эти вопросы и коснуться двух самых априорных моментов.

Final Girl

"Пятница, 13-е" (1980 г.)

«Пятница, 13-е» (1980 г.)

Так уж получилось, что сам термин «слэшер» закрепился одновременно как в научной среде, так и внутри хоррор–коммюнити. Что уж говорить, если даже далёкие от жанра люди вряд ли назовут отличия сплаттера и боди-хоррора, но с уверенностью скажут, что «Пятница, 13» — ИМЕННО что слэшер, а не неоготика, вроде «Сонной Лощины». Благодарить за это мы должны известную феминистку и психоаналитика Кэрол Кловер, написавшую культовый в академической киноведческой среде труд «Мужчины, женщины и бензопилы», развивший её же статью «Женское тело, мужская сущность». С той поры и повелось.

Слэшер, по определению Кловер, — это часто воспроизводимая история об убийце-психопате, который режет до смерти одну за другой несколько своих жертв (преимущественно женского пола), пока не будет обезврежен или убит единственной выжившей в финале девушкой («final girl»).

Учитывая феминистские наклонности автора, упор в исследовании был сделан именно на гендерной составляющей слэшера. Откровенно ненавидимый соответствующим лобби, часто цензурировавшийся, благодаря жалобам на неприкрытое насилие в отношении слабого пола (несмотря на то, что маньяк убивал не исключительно девушек), жанр попал под пристальное внимание весьма уважаемого автора и сформировал известное всем клише: выживает всегда самая чистая и безгрешная девушка, ни разу не имевшая половых контактов с парнями, не пившая даже пива и, конечно, не курившая травки. Достаточно вспомнить игру на раздевание в той же «Пятнице» — и всё станет понятно. Позже всё это будет обыграно в «правилах выживания в фильме ужасов», что многими будет принято за чистую монету.

Какие же аргументы выдвинула Кловер и её последователи? Разберём конкретные положения.

Теория «женского  взгляда». До этого коллеги–феминистки, в частности, Л. Малви, выдвигали понятие «мужского взгляда». Под этим подразумевалось то, что внутри фильма женщина для мужчины — объект пристального внимания. Соответственно, зритель должен идентифицировать себя с «мужским взглядом» и воспринимать женщину на экране как объект для взгляда. Таким образом, голливудское кино — пример патриархального порядка, в котором женщине отведена лишь пассивная, даже низшая роль.

«Женское – монструозное». Активно пересекаясь с фрейдизмом, подход развивает понятие женщины как кастрированного мужчины, и поднимает его до кастратора. Истинным объектом страха здесь является женская физиология, притягивающая и отталкивающая одновременно. Проще говоря, «последняя девушка», убивая маньяка, не только приобретает мужские черты, но и, по сути, отнимает у него мужскую силу.

— Сам специально заточен под мужскую аудиторию, снимается режиссёрами–мужчинами, убийца всегда мужчина. При этом сопереживание мужчин маньяку Кловер объясняет тем, что парни непроизвольно ищут в фильме представителя своего пола, с которым они могли бы себя ассоциировать.

— Сначала преобладающим в фильме является «assaultive gaze» («агрессивный взгляд») — взгляд, ассоциированный с убийцей и, как правило, связанный с мужским началом, а затем (чаще всего ближе к развязке) «reactive gaze» («принимающий взгляд») — взгляд, ассоциированный с жертвой и по традиции связываемый с женским началом.

Наличие женщин–убийц в фильме есть аномалия и отклонение (за исключением «последней девушки»).

Секс = Смерть.

Логично? Да, теория стройная, но и насмотренные фанаты, и неортодоксальные киноведы (в частности, Алексей Ионов) уже давно считают их заблуждениями(и поделом). Вот их аргументация.

Первое. Наивно считать, что слэшеры смотрят только парни в компании приятелей и ящика пива. Согласно многочисленным маркетинговым исследованиям, основная аудитория «мяса» — подростки и молодёжь 12–29 лет обоих полов с основной целевой группой — 15–25 лет.

К тому же, как ни странно, для успешного широкого проката слэшерам необходимо получить рейтинг от Независимой кинематографической ассоциации и одним из преимуществ при получении этого рейтинга является доказательство пригодности картины как для мужской, так и для женской подростковой аудитории.

Второе. Оба типа взгляда использовались в хорроре испокон веку и не являются прерогативой исключительно слэшера. Как знаменитая «субъективная камера» (тоже вроде как клише) мелькала аж в «Птицах», которые на слэшер не тянут, так и взгляд убийцы/взгляд жертвы мелькал ещё на заре возникновения хоррора.

"Спящий лагерь" (1983 г.)

«Спящий лагерь» (1983 г.)

Третье. Да, слэшеры вполне себе эксплуатировали и эксплуатируют насилие в отношении женщин, что позволило многим киноведам назвать данный поджанр «пыточным порно», когда главное – не то, где находятся подростки или причина для их убийств, а САМИ убийства. Да и смотрим мы фильмы ведь именно ради этого, и болеем в основном за маньяка. Проблема в другом. Кловер постоянно акцентирует «мужскую» сущность жанра – убивают только мужики. Хорошо, но как же тогда знаменитая миссис Вурхиз или Джини Уэйнрайт? В фильмах навроде «Резни в женской общаге» убивали исключительно сами милые девушки. Но на это ещё могут найтись аргументы типа «это ненормально» (а убийца–мужчина нормален ?) или эксперимент. ОК. Но всё подпортит культовая франшиза «Спящий лагерь», где милая Анжела Бейкер мочит всех направо и налево, не считаясь с полом жертвы. Как хорошо поиронизировал Ионов: «Однако на момент конфронтации (в «Пятнице…») личность убийцы уже известна, а значит фактически в финале женщина символически кастрирует женщину, что, с точки зрения гендерной теории, сущая бессмыслица». Да и не всегда в фильмах всё сводится к сексу: очень часто основной мотив для резни – или месть, или обычные психические отклонения (например, зародившиеся ещё в католическом приюте), или же просто развлечения. Наконец, как известно, Майкл Майерс преследует свою сестру (как известно, сестрой Лори стала только в сиквеле) не из–за фрейдистских мотивов, а по причине давно проведённого языческого обряда, целью которого является убийство всей семьи в честь богини Морриган.

Четвертое. Наверно, это единственный момент, с которым ещё можно согласиться.  Проблема в том, что сам этот момент наложился на пуританское сознание «старшего» поколения и усталость от сексуальной революции «младшего». Однако изначально данный аспект даже в мыслях не возникал. Так, сам Джон Карпентер в аудиокомментарии к подарочному изданию фильма говорит, что они с Деброй Хилл вовсе не подразумевали, что убийство служит персонажам наказанием за половой акт; просто вовлечённых в отношения молодых людей легче убить, поскольку они сосредоточены друг на друге и их внимание к внешним событиям притупляется.

И дело уже в связи слэшера и порно. Любой коитус позволяет показать тело во всей его красе, а убийце получить некий оргазм от убийства. Да и, повторимся, убить трахающихся подростков гораздо проще.  К тому же, нельзя не вспомнить иронию Крейвена, когда последняя (относительно) девушка выживает, несмотря на потерю невинности.

Так существует ли вообще «последняя девушка» или это именно что стереотип ? И да, и нет.

"Крик" (1996 г.)

«Крик» (1996 г.)

Многие киноведы уже вставили «девушку для финала» в число жанрообразующих моментов. Так, О. Артемьева характеризует её как героиню, обладающую определёнными моральными качествами, убеждающими зрителя в том, что именно она достойна сразиться со злом в концовке фильма. Анализируя содержание фильма «Крик», Артемьева обращается к теории Н. А. Хренова и производной от неё дихотомии из жёсткой системы запретов и перечня необходимых задач, которые должен выполнить герой. Задачи и запреты слэшеров соответствуют нравственным посылам фольклорных традиций, когда победу над злом нужно заслужить своим поведением и положительной сущностью. Да и маэстро Каннингем заявил в одном интервью: «Именно нравственная, целомудренная девушка выживает последней, и ей предстоит победить зло».

Однако Дебра Хилл, например, говорит о героине Кертис, как о наивной девушке, любящей комфорт и ищущую себя. Да и убивает она Майерса вроде как всегда по чистой случайности. Именно с «Хэллоуина» образ «Final Girl» вошёл в плоть и кровь слэшеров, но не всегда милые «синие чулки» выживают в конце. Так, в «Окроплённом университете» «последняя» девушка гибнет в самом начале. Да и дерутся с маньяком не всегда ТОЛЬКО девушки («Хэллоуин: Воскрешение»). В очередном ремейке «Техасской резни бензопилой» последней девушки нет вообще.

Таким образом, можно прийти к выводу, что образ «Final Girl», скорее, клише и стереотип, чем обязательный элемент слэшера. Безусловно, «фишкой» многих культовых фильмов стало именно противостояние невинности и порочности. Но говорить об изначальной необходимости подобных вещей, на мой взгляд, глупо. Ведь немалая толика кровавого обаяния «Сожжения» или же «Я плюю на ваши могилы», уж не говоря про всем известные франшизы, в образе и действиях «парня с топором». Именно от убедительности убийств, а не статуса их жертв, зависит то, будем ли мы смотреть слэшер.

(конец первой части)

Продолжение статьи: «Городские легенды»

ХрипШепотВозгласВскрикВопль (голосовало: 3, среднее: 5,00 из 5)
Loading ... Loading ...

5 комментариев Слэшер как общее место — аналитика жанра. Часть первая — Final Girl

  • DimaKIN

    Не для критики, а в качестве комментария и строгости ради.

    В конце «Спящего лагеря» выясняется, что Анжела Бейкер — мальчик, которого всё детсво заставляли носить женское и «играть роль» девочки, потому что приемная мать хотела именно девочку воспитывать.

    Кастрация, если речь о фрейдизме (и лаканизме), имеет мощный символический аспект. Более того, он является основным. ЕМНИП, на втором такте эдипова комплекса, согласно Лакану, кастрируется именно мать, а именно: матери запрещается воспринимать ребенка как свою собственность, как объект ее капризов. В более общем смысле, по Лакану, кастрация есть вхождение человека, по мере взросления, в символический порядок, в содержащиеся в нем социальные нормы и правила. Поэтому женщина, кастрирующая женщину, — это сложно назвать бессмыслицей с точки зрения теории, опирающейся на психоаналитические штуки.

  • Michael72 Michael72

    Во — первых, спасибо за критику) Во — вторых, я имел в виду не столько канонический «Спящий лагерь»(где, безусловно, мы имели дело с транссексуалом, воспитанным сначала в гомосексуальной семье, а потом сумасшедшей тётушкой), сколько сиквелы, где уже действует Анжела как осознанная женщина. В — третьих, согласен насчёт символизма кастрации. Можно ещё упомянуть т.н. «боязнь кастрации». Но речь идёт именно о своеобразном притягивании теории за уши. Женщина убивает мужчину его же ножом — суть символическая(а то и реальная) кастрация. Да и нож маньяка играет не последнюю роль, учитывая возраст жертв. Но, когда мы имеем дело с той же г — жой Вурхиз, автор теряется и говорит за «ненормальность» подобных действий. Отсюда и иронические высказывания.

    • DimaKIN

      Понятно, откуда ирония. Только, по-моему, Ионов не совсем прав, а Кловер вообще не права.

      Что касается него, то если символическое прочтение в рамках теории Фрейда или Лакана, то притягивания за уши нет.

      Что касается Кловер, то о необходимости символически кастрировать «плохую» мать рассказал еще Хичкок в «Психо» — мать безраздельно властвует над Бейтсом даже после смерти. То есть, когда в конце «Пятницы…» «женщина символически кастрирует женщину», это не только не ненормально для жанра, но и, по-моему, даже возвращение к некоей его истине. Это как если бы в «Психо» мать Бейтса была жива и ее «кастрировала» бы Мэрион Крэйн. Которая, кстати, пыталась через разговор отогнать «демон» матери от Бэйтса, но у нее не получилось ).

      • Michael72 Michael72

        Да, согласен насчёт символической кастрации в «Психо». Но ко многим слэшерам это не относится

  • vkontakte.ru Эндрю Вулф

    Тут когда-то фанат слэшеров Петр Торгачкин уже размещал материалы о слэшерах. Этот мне более серьезным кажется, аналитическим.

Добавить комментарий

  

  

10 + = 12