Покупайте книгу «Русский Хоррор» на ЛитРес!

 
 

ДРУЗЬЯ КЛУБА

 

ЕЩЕ КЛУБ-КРИК

LiveJournal Twitter ВКонтакте
 
 
 
 
Возрастные ограничения на фильмы указаны на сайте kinopoisk.ru, ссылка на который ведет со страниц фильмов.

Мнение авторов отзывов на сайте может не совпадать с мнением администрации сайта.
 

Реклама на сайте

По вопросам размещения рекламы на сайте свяжитесь с администрацией.
 
 
 
 

Рассказ «Отражение», автор — Александр Поздеев.

 

Иллюстрации к публикации предоставлены автором рассказа. (администрация Клуб-Крик)


 

Отражение

Под ликом благочестивой иконы, обнаружился второй слой, дьявольский образ.
И когда перевертыш удалили из дома, то все кошмары прекратились.

Отражение - илл.1Пробуждение было тяжелым, я очень медленно открывал глаза, постепенно привыкая к неяркому свету, совсем иному, не режущему глаза, как там за дальним порогом небытия. Высохшая рука импульсивно сжала желтое больничное одеяло. Решетки на окнах? Почему? Где я? Надо мной склонилось женское лицо, милое, юное, скорее всего юная мед сестричка. Я потянулся ей навстречу, и резко сел на постели.

— Вам  нельзя  делать  подобных  движений, — испугалась  она.

— Скажите  ради  бога, где  я? Что  со мной? — умолял  её  я.

— Вы  в  психиатрической  клинике, — почему-то  шепотом  ответила  она, — вас нашли   на  улице, неподалеку  отсюда, совершенно  невменяемого. Вы  постоянно  что-то  бормотали  о  монстрах  и  картинах.

— Я  здесь  надолго  застрял?  — обреченным  голосом  спросил  я  её.

— Не  думаю, просто  нужно  обследование, выпейте  таблетки, успокойтесь.

Она  вышла, лицо  её  было  до  боли  знакомо, но  откуда, вспомнить  я  не мог, в  голове  царил  хаос, калейдоскоп  воспоминаний  никак не  желал складываться  в  единое  целое. Я  оглядел  свою  палату-камеру, осмысленным  взглядом  и даже  вздрогнул; одна  из  стен  была  изрисована  чем-то  очень жутким, человеческие  профили,  слитые  в  единое  целое с  профилями  то ли  спрутов,  то ли вроде как осьминогов.  Получеловек-полуспрут!  Это  так  похоже  на того  монстра, что там  смотрел  на  нас  с  той  стороны  картины, я  вовек не  забуду  того  впечатления.  Бросив  взгляд  на  тумбочку,  я  увидел  полузасохший маркер  без  колпачка  и  сразу понял,  что  фреску  нарисовал  я  сам,  будучи  в  состоянии  некоего  транса. Закутавшись  в  одеяло, бил  озноб,  подошел  к  окну  и  вновь  вздрогнул;  за  окном  я  увидел  точно тот же  дворик  что  был  на  картине, просто  точь  в точь, ноги  мои  подкосились  и,  не  выдержав  нового  потрясения,  я  рухнул  на  пол,  потеряв  сознание. После  того я провел  в  психушке  ещё  три месяца постепенно  приходя  в  себя, все  что  произошло, в  том  числе  и  Лариса,  понемногу так и  забылось. Дабы  не  умереть  от  скуки  в  этой жуткой  одиночной камере-палате  я  уговорил  лечащего  врача  разрешить  мне  рисовать, во избежание  порчи  стен, на  холсте. Видимо  посчитав,  что то ускорит  процесс  выздоровления,  врач  разрешил; ровно  к  моей  выписке  картина  была  готова, я  до  тонкостей, до  мельчайших  деталей  перенес на  холст  дворик,  видимый  мне за решеткой.

Часть  дома  на противоположной  стороне,  и  дверь,  ведущую,  вглубь  не  то  в  дворницкую  не  то  в  котельную, картина  была  великолепна, оставалось  только  вставить  её в  рамочку. Кстати  сказать,  меня  и  выписали  потому,  что  главврач,  привыкший,  что  я  рисую безумных монстров, увидев  картину  реалистически-добрую,  посчитал,  что  я  вполне  адекватен; в  последний  день, перед  выпиской  он пришел  ко  мне  с  просьбой  купить картину.

— Я  считаю  что  она  шедевр, — заявил  он, — обычно  я  собираю  антиквариат, но тут  совсем иное, картина достойна  кисти  мастеров  девятнадцатого  века…

— Вы  глубоко  ошибаетесь  насчет её,  — заметил  я, — но  хорошо, деньги  нужны,  я  вам  её  продам. И  тут  я  осекся, до  меня  дошло; эта  картина  и  есть та  самая! Я  сам  её нарисовал  собственными  руками, и  сам  себя,  получается,  стирал,  что же  это? Замкнутый  круг? Необъяснимая  мистическая  игра?  Или банальная  петля  времени? Эту картину  необходимо  стереть, уничтожить  иного  выхода  я  не  вижу. Почувствовав  мое  намерение, психиатр-антиквар  упал  передо  мной  на  колени,  в  конечном  итоге я  сдался  и  отдал  ему  ту картину  бесплатно; хочет  проблем — его  дело, а  я  может  поживу  спокойно.

********

Но  не тут-то  было. Через  три  месяца  кошмар  вернулся, я  просыпался по  ночам  в  холодном  поту ощущая  зов  картины, а  ещё мне снились  многоглазые  уроды, полулюди-полуспруты,  жаждущие  убить  меня.  Обшарив  свой  шифоньер  с  рукописями,  я  нашел  давний  рассказ,  не  принятый  ни  одним  издательством, я  и  сам  о  нем  забыл, его  тема  была  жутковатой.  Человек  попадает  в  мир,  где  бытие  протекает не  так как  у  нас,  для  него  все,  что по ту  сторону  как  молниеносная  вспышка  фотоаппарата, фрагмент, опять фрагмент, тут же  все  унеслось  как  засвеченная  пленка, и  он вновь  обречен,  бродить  среди  этих  ускользающих  фрагментов. Получается  все,  что  я  рисую или  создаю,  воплощается  во  что-то  конкретное  самым  явным  образом  и воздействует  на  окружающую  жизнь? Зов картины не утихал, и  тогда я сжег все  свои  картины  и  рукописи. Я  вышел  на  тропу охоты  за  той самой  последней  подаренной  антиквару, я  хотел  её  уничтожить,  но  при том  понимал,  что  не  устою  пред  искушением  вновь войти  внутрь  её. Выйти на  след  уже вышедшего  на  пенсию психиатра, я смог только  с помощью  его  дочери. Из достоверных  источников  стало  ясно,  что  девица  обожает  клубы, танцы  и ловить  её  нужно  в  ночных  модных  заведениях. Я  обошел  таких  десять и  наконец  нашел её  не без труда  в  очень  странном  месте. Внутреннее  убранство  клуба, роспись  его  стен имитировали  мою  последнюю картину!  Это конечно  был  дурной такой знак.  Прикинувшись  плейбоем, светским  львом,  я  принялся  дурить  девицу,  от танцев её  оторвать было  весьма  сложно  и  мне пришлось  изрядно  попотеть  в  тот  вечер,  подыгрывая  ей.  При том  я  не отрывал  взгляда  от  стен, от  этой  нарисованной  двери,  ожидая  какого  либо  сюрприза,  и  дождался. Нарисованная  на  стене дверь  приоткрылась,  но  оттуда  вопреки  ожиданиям  никто не  вышел, я перевел  взгляд  на Ларису  и  сразу понял; она  видела  то же  что  и  я, была  напугана  и  весьма  растерянна.

— Кому  принадлежит  клуб? — спросил  я  её.

— Моему  отцу, — ответила  она, — эта  картина,  которую  имитируют  стены  клуба, висит  у  нас  дома  в его кабинете, и  он  на  ней  помешался, даже  наш  клуб разрисовал  под  нее.

— Лариса, — сказал  я,  взяв  её руку  в  свою,  — и  ты и твой  отец  в  очень большой  опасности,  а  возможно и  ваш  клуб, помочь  вам  могу только  я, нужно  быстро уничтожить  картину. Ты  мне  поможешь?

— Да  по гроб жизни буду  обязана, — ответила  девушка, — поехали, отец  сейчас  в загранке,  дома  никого, никаких  препятствий не будет.

Мы  уже  подъезжали  к дому  Ларисы,  когда  затрезвонил  телефон, взяв его, она  просто  побелела.

— В  клубе  пожар, есть  жертвы, вернемся?

— Нет, если  не  уничтожить  картину, жертв  будет  больше, веди.

Квартира  антиквара поразила меня своими габаритами; все  здесь  было  старинное, шикарное, красивое, четыре  комнаты,  забитые ценностями  под  завязку. Я  шарил  глазами  по  стенам,  ища вожделенную  картину, но  видимо та  висела  в кабинете  отца  Ларисы,  куда  мне  вход  был  недоступен.

— Сиди  здесь, я сейчас  переоденусь, — сказала  Лариса  и  вышла.

Я  мгновенно  вскочил, и  заглянул  за  двери  ведущие  из  гостиной; вот там  действительно  был  кабинет отца, и  в  маленьком  квадрате  на  стене, в малой  рамочке  из  позолоты  висела  она,  моя  прелесть, картина  написанная парадоксальным  неземным  гением. Может  этот  гений  и  есть я  сам? Нужно  разобраться. Прикрыв  дверь, я вернулся  на диван.

— Я  не  хочу уничтожать  картину, — вернувшись,  сказала  Лариса, — я  хочу войти в  нее, это  возможно?  Отец уже летит домой, и утром  будет здесь, на  все у нас только  одна  ночь.

— Проход  откроется  в  полночь, — ответил  я, — но  советую  тебе хорошенько так подумать; неизвестно  что ждет нас там за порогом, может  ад?

— А  меня  на  этой  земле  ничего  не держит, — грустно  сказала  Лариса, — я  сюда ни  за  что  больше  не  вернусь… Тон  её  голоса  был  потрясающе  спокоен  и заставил  очень  задуматься;  у  меня  не  было  ни  семьи, ни  детей, родители  давно  уже  умерли,  и  меня  действительно  ничего  не  держало  на  земле, но она почему?  И  я задал  вопрос. Вместо  ответа Лариса  задрала  кофту,  и  я увидел следы  побоев  и  бороздки  рубцов,  изувечивших нежную  кожу.  Вопросы,  конечно,  сразу  задавать  расхотелось. Но  Лариса,  затронутая  желанием выговориться,  рассказала о  своей  жизни с  отцом  буквально  все, начав  с  поры,  когда  умерла её  мать.

— Я  часто не  хотела жить и завидовала  ей, отца никогда  не  интересовали ни  я,  ни  сестра. Он  воспитывал нас просто  из чувства  долга, да  и  сейчас,  спустя годы,  мы  для  него просто  обуза. После  этой  фразы  она  прервала  рассказ и  больше  не произнесла  ни слова. Начатая  было Ларисой  горькая исповедь своей  жизни  так  и не состоялась,  хотя  я  конечно  был  не против выслушать её даже целиком, но  тактично  промолчал.  Лариса,  прижавшись  ко  мне,  лежала  с открытыми  глазами,  полными  великой  печали. Она  молчала,  и  я  молчал  с ней  вместе в  такт, любые  слова  в  итоге  того,  что  нас  ожидало,  были  пусты  и  глупы.

— Господи,  как  хорошо,  что я  встретила  тебя, — произнесла  Лариса  перед  тем как  уснуть, — ты  человек,  с  которым  хорошо  молчать и  не думать  ни  о чем.

— Поспи, — тихо  сказал  я, — нас  ждет удивительная  ночь.

*********

Все  началось  в полночь.  Лариса  уже  давно  спала  у  меня  на  коленях,  не выдержав  томительного  ожидания, я  же  глаз  не сомкнул.

Дверь,  нарисованная  на  картине,  приоткрылась  и  пропустила  оттуда  в наш  мир  две  маленькие  человеческие  фигурки, с первого  взгляда  похожие на  пятнышки  с ручками  с  ножками, по  потолку  скользнули  причудливые  тени,  напомнившие  зверолюдей  Босха. Комната  причудливо  трансформировалась,  и  я почувствовал  себя  заключенным  внутри  огромного  куба  пространство,  которого  уже  ничем не напоминало  земной  привычный  мир, вдруг  в  стенах  этого  куба  открылся  вход,  ведущий куда-то  в  бесконечность. Ларисиной квартиры  не  стало, то  было нечто, чему не подберет названия человеческий язык. Граница бытия и  небытия, выход  или наоборот — вход  из хаоса в  свет, или  ещё что-то, ничего стоящего  и  определенного  сказать  было  нельзя. Неожиданно тоннель  начал  затягиваться, закрываться  и  увидев то, испугавшись,  что  портал  ускользнет  от  нас,  я скорее  разбудил  Ларису,  заставив  её  напуганную, непонимающую, полусонную,  шагнуть  в  отверстое  жерло  тоннеля, и сам  шагнул за ней  следом. Крышка колодца захлопнулась, и  я  уже  не  мог  видеть,  что  твориться  по  ту сторону  в Ларисиной квартире, назад   путь был отрезан. Вокруг  нас  была  разлитая бесконечностью  пустота, пустота  и  больше ничего  вокруг, то ли  вакуум, то ли пустыня  потустороннего  мира.  Но  где  же  он,  тот  дворик,  нарисованный  на картине, та  дверь,  которую кто-то приоткрыл  с той стороны. Где  те,  кто  вышел из  этой двери?  Я  ничего  не  понимал, сознание  плыло,  словно  после большого  наркотического  транса, долго  держал глаза  закрытыми, а  когда  всеже  открыл,  яркий  свет  брызнул   огненными   каплями,  заполнив  все пространство  вокруг. Сначала  я  ничего  не видел, все  вокруг  было  заполнено  ярким,  но  не  режущим глаза  светом, мое  тело  висело,  не на чем, практически  на пустоте. Я  вспомнил  о  Ларисе, и  тут же  она  возникла  как  вестница  неоткуда,  словно добрая  фея в  сказке. Девушка  смотрела  на  меня и  улыбалась. Я замер; её  стройное гибкое  тело, обтянутое легеньким  сарафанчиком,  никак  не  сочеталось  с той  угловатой, полуграциозной, диковатой  девчонкой, которую  увидел  я  на потерянной земле.

Я  медленно  и,  пожалуй,  неуверенно поднялся  на  ноги. Просто  так  непривычно  было  стоять  ни на чем, пол  под  нами  был  и  не  пол,  а  разверстая  на самую чудовищную  глубину  пасть  бездны. Но  мы с Ларисой  стояли  над той бездной довольно спокойно.

— Куда  же  дальше? -спросила  она.

— Я  вижу  ты  сожалеешь  о  переходе, — сказал  я.

— Да  здесь жутко, если  есть на  свете ад,  то именно таким  я  его и представляла, мы умерли?

— Честное  слово  не  знаю.

Рядом  с  нами  словно  по  повиновению  невидимого  дирижера  возник  тот   самый  пейзаж,  больничный  дворик  с  моей  картины.  Стена,  часть  которой  я  тоже  изобразил  на картине, и  приоткрытая  дверь  то  ли  в  дворницкую,  то  ли  в  котельную. Перед  нами  предстала ожившая  картина, правда теперь  мы  стали  частью  её, существенной  частью, нужно  было  только  открыть  дверь, и тогда… А  что  тогда?

*********

Отражение - илл.2Живу лишь  одной  мечтой; увидеть  на  миг,  хотя бы  на  миг ту  картину,  которая  принадлежит  и  нашему  и  не  нашему  миру. Картина  та  открывает двери  в иное мироздание, в  иную вселенную… Да полно! Возможна ли такая Картина? Да, возможна, потому  что я сам  её и нарисовал. Я песчинка,  вложенная  в ладонь бога Ра, сцепление  созвездий, и  великая  тайна, я  нарисовал её  ещё задолго до великого бытия миров и  повесил  в квартире  пустовавшей  тысячелетия, затем  вообще ушел  в  странствие  к  черным  галактикам  и  лишь спустя  вечность   заскучал  по  собственному  творению, и  вот  теперь вернулся  в брошенную, пыльную  квартиру  и  любуюсь  своей картиной.  Она  так  же по  прежнему  прекрасна, только  в  том  месте,  где  маслом  была  нарисована дверь  закрытая  теперь.  Кто-то за  время   моего  отсутствия  перерисовал  её  в  открытую!  И  два  черных  отвратительных  пятнышка,  непохожих  ни  на  что,  исказили  облик  моего  сокровища, о  как  больно! Как обидно! Испортить подобный  шедевр! Лучше  уничтожить,  чем  видеть  её  такой! Они  шевелятся  эти  отвратительные черные пятнышки,  шевелятся  там  в  дверях, прочь…

********

Я  плакал,  сознавая  какая  непостижимая  истина,  открылась  мне, картину эту  нарисовал  я, и  я же  являюсь  тем,  самым  потусторонним,  который  пытается  нас  стереть. Мир людей  и  мир  жутких  спрутов  целиком  существует в  моем  воображении, и  только, нужно  открыть  глаза  и сон  исчезнет, но когда  я открыл  глаза, мир  вокруг  взорвался,  фрагменты  его  как  мозаика  в детской  игре  сложились  в ту самую  картину, и вокруг той картины  молекулами  вились  два противоположных  мира. Одним  правили люди, другим спруты, эволюция  так  распорядилась. Эти  два  мира  соединяет  картина  как своеобразный  мост.  Никакой  земли  обетованной  мы  здесь  не  нашли, все зря, полный  тупик. Мы  скоро  умрем, потому  что  созерцать  каждый  день глаза  существа,  наполненные  гневом, существа  имеющего  совершенно  иную  природу от  нас  просто  ужасно, я  уже  знаю,  что то его картина, и мы  испортили  её своим  присутствием, а  значит,  оно  не успокоиться,  пока  не сотрет нас досадную  помеху. Все  считанные часы  до  смерти меня  преследует  лишь  одна  мысль, один  мучительный  вопрос; зачем  мы  так  рвемся убежать с земли? Возможно  наша жизнь  и  есть единственная, благодатная форма  существования  подаренная  Богом, но  мы  бежим от  нее.

— Лариса,  любимая, прости что втянул  тебя в это, — тихо сказал  я, очнувшись  от размышлений.

Ответом  было  молчание. Повернувшись  к  тому   месту,  где  секунды  назад сидела  Лариса,  я  увидел,  что её там нет. Стерта?

Я лежал  в  больничной  палате  под  капельницей, вырвал  её, выпрыгнув  в  открытое  окно  первого  этажа,  бежал до дома  Ларисы  как  безумный  пугая прохожих, в  какой-то  момент  остановился,  осознав,  что  все напрасно и бесполезно, их  входящих  в  картину  не  остановить, они  обречены  вечно и без  остановки  бегать по замкнутому  кругу. Я  вбежал  в  комнату  в  тот  миг, когда  картина-портал открылась,  и  второй  я  со  второй Ларисой  начали  в нее  входить.

— Стойте! — кричал  я, — не  делайте этого, вы  пожалеете!

Но  все  напрасно. Я  будто  бился  о  невидимую  стену, ни  в  силах  ничего  с этим  кошмаром  сделать, портал  картина  поглотила  их.

********

Пробуждение  было  тяжелым, я  очень  медленно  открывал  глаза,  постепенно  привыкая  к  неяркому  свету, совсем  иному, не режущему  глаза,  так как  там  за  дальним  порогом  небытия.  Открыв  глаза,  я  сразу  вспомнил,  что нахожусь  в  зарешеченной  палате  психбольницы, а напротив  моей  койки на  стене висит та самая  картина. Это  психиатр-антиквар  вернул её  вчера  с  расчетом,  что наверно появление картины  подействует  на  меня  благообразно. Теперь  я  днями  наблюдал  за  картиной  ожидая  момента  когда  дверь откроется  и  те двое шагнут  из того  мира  в  наш. В  один  из вечеров  это  произошло  и  только  позже  я  осознал,  что  вышло  из  под  моей  кисти, переход, червоточина,  портал.

А  если то,  что смотрело на  нас с той стороны картины,  захочет придти к нам? Нет, того  нельзя  допустить! Картину  нужно стереть, уничтожить, но  она часть  меня, а  я  часть  её,  и  стереть её  я  могу только  убив  себя. Уход  из жизни был наверное  единственным  выходом  из адского круговорота, но  стирать  её  всю  нельзя,  там  внутри  Лариса,  и  она  совершенно точно должна  вернуться  в  нормальный  мир.

Я приблизился к картине  и,  вытащив незамеченный  персоналом  ножик, иначе непременно  отобрали бы, начал  яростно соскабливать  с нее мужскую фигурку, то  есть  себя, мои глаза  горели  гневом.  Женская  фигурка  упала  на  колени  и,  протягивая  руки  в  мою  сторону,  молила  о  пощаде, напрасно, ведь  я  даже  и не подумал тронуть  её. Лариса,  ты вернешься, непременно  вернешься  на нашу землю, ты  как никогда  должна  жить, радоваться, любить, рожать  детей. Лишь  только  моя фигурка  исчезла  с  картины,  сердце пронзила адская боль.

Жуткие  изображения  на  стене зашевелились. Эти  твари,  созданные  моим  воображением,  ожили, зазывая  вослед  за собой в  глубины бездны, но  я уже и  сам летел туда в  глубокий  черный   тоннель,  на  дне которого  меня  ждали  с  нетерпением твари и  демоны, побочные  дети  моего земного  творчества. В палату вбежала Лариса. Как я  рад,  что она по эту сторону, вернулась на землю, но видел я её уже  остатками  угасающего  сознания, девушка держала  мою голову на  коленях и шептала ласковые глупости, одинаковые  для  всех  влюбленных.

Она умоляла кого-то  на небесах не забирать  человека,  которого она полюбила. Лариса  пыталась прикрыть, защитить мою душу  от зова черных тварей  с больничной  стены,  но их зов оказался сильнее…

********

Отражение - илл.3— Разряд, дайте  разряд  побольше! Он уходит!  — кричит  врач,  пытающийся   реанимировать  меня, делающий прямой  массаж сердца.

— Все бесполезно Виктор Петрович, он  умер, — дрогнувшим  голосом  говорит   другой  врач.

Твари  внезапно сорвались  со стены и ринулись  с адским воем к  телу,  дабы вырвать  из  него душу, но  на их пути  встала Лариса, словно неприступная  крепость.

– Вы  не заберете его душу,  нет, я  вам того не позволю, — уверенным  голосом сказала она, — убирайтесь  в  ад  откуда  пришли, а  его душе с вами не по пути!

И  тогда один из демонов вдруг принял очертания  Сергея, правда,  вместо рук  у  него были  многочисленные  щупальца, зрелище  было жутким.

Лариса  тут же  узнала того, кто смотрел на них  с  той стороны картины, хозяина потусторонней  квартиры, но  страха в её душе  больше не было, она мужественно  и прямо  смотрела  на порождение  тьмы.

— Легион имя  нам, — прорычал  монстр не  голосом  Сергея, — и  мы не перед  кем не  склоняем  головы, ты будешь  первая  храбрая  девушка.

Бесовская армия в полном  составе склонилась перед  девушкой, а  затем  быстро развернулась, вошла  в  дверь,  нарисованную на  картине, и  та захлопнулась.

«Спасибо  Лариса,  — подумал  я  самым  мелким  остатком  угасающего  навеки сознания, — и  все же кого  из  многочисленных  себя  мне довелось  стереть?»

С  этим вопросом  я и  канул в бездну  небытия.

Лариса, Сережа  умер,  и  я  до сих  пор  не  могу  этого  осознать, осталась картина, купленная  у  него отцом  или  подаренная? Не знаю, пожалуй, я согласилась сама с собой, что мир потерял гениального художника, галактического Леонардо де Винчи.

В один  прекрасный  день,  сняв картину со стены и  завернув  её  в тряпку,  через  полчаса   я  была  на полпути  к антикварной  лавке. Картина  уйдет  из моей жизни, но простит ли меня отец?

Некто…

Отражение - илл.4Я  зашел  в  квартиру  и сразу  же  ощутил  где-то  в её  глубине  присутствие  некоего  постороннего,  но это не  был человек, эта была темная, крайне нехорошая  потусторонняя   сила,  от которой воняло темной энергетикой.

Я небрежно бросил ключи на  прихожку  и прошел в комнату,  желая  выяснить,  что же за неприятный гость посетил мою скромную холостяцкую  квартирку.

В  доме никого  не было,  но воняло запахом нездешнего мира  столь  сильно,  что таки  и пришлось распахнуть настежь окно, впустить струю свежего морозного воздуха  в  пространство  квартиры,  дабы проветрить щупальца. Неделю назад  я покинул должность главного собирателя душ,  тот несчастный  во всех отношениях мужчина  художник  стал  последним клиентом,  которого я  переправил через темную пропасть колодца душ, теперь он пленник моего мира.

Но  что же  такое,  почему так воняет  запахом,  какой-то совершенно  протухшей  потусторонности? И  я тут  вспомнил,  что в самом дальнем углу своей  огромной квартиры  я  запер  земного  художника,  пожелав,  чтобы он нарисовал новую гениальную картину, и совершенно точно, резкий запах иного мира шел оттуда. Я  распахнул  дверь,  совсем позабыв  с  кем  имею дело, за дверью уже не было иной комнаты, за дверью было яркое клубящиеся  пространство,  заполненное невероятно  слепящим не принадлежащим моему миру светом.

Я  попытался захлопнуть дверь, но было поздно; потусторонний мир, созданный гением, хлынул через мой порог потоками света и клубящейся пустоты  и,  увы,  я  был бессилен остановить это. Сам  же  художник  был уже слишком далеко.

1998 – новая редакция 2012

ХрипШепотВозгласВскрикВопль (голосовало: 17, среднее: 2,88 из 5)
Loading ... Loading ...

Добавить комментарий

  

  

+ 9 = 11