Обычный день в закусочной превращается в кровавую баню при нападении кровожадных зомби. Немногим выжившим остается забаррикадироваться в большом доме и уповать на спасение.
Почему в мире так много сиквелов, приквелов, ремейков и ребутов классического хоррора Джорджа Ромеро «Ночь живых мертвецов» (1968)? Во-первых, зомби как образ является ярким архетипом, отражающим страх смерти, разложения, потери контроля и тотального подчинения злой воле. Во-вторых, Ромеро так высоко поднял планку своим дебютным фильмом и последующими сиквелами-переосмыслениями, что на них выросло сразу несколько поколений фанатов этого поджанра, что отразилось, в частности, на бесконечной саге о «Ходячих мертвецах». А в-третьих… какой-то клерк на киностудии в 1968 году забыл при смене названия фильма с «Ночи пожирателей плоти» на «Ночь живых мертвецов» вставить в документы о фильме маленький кругленький значок: вот такой ©. Упс – и фильм мгновенно стал «публичным достоянием» — т.е. ничьим. Бери, что плохо лежит.
Можно долго дискутировать о том, что явилось причиной бешеной популярности фильма – его провидческая метафоричность, гений режиссера или просто возможность бесплатно копировать его откуда угодно – факт остается фактом: идя в кинотеатр на очередную «Ночь живых мертвецов» (даже с названиями никто не парится), вы увидите… нечто похожее на оригинал. Очень отдаленно. Ну совсем-совсем очень отдаленно. Настолько отдаленно, что «Ночь живых мертвецов 2.0» (2026) года (а на самом деле без всякого «2.0» и 2023-го!) не видел, кажется, никто на планете, кроме зрителей российских кинотеатров. В Letterboxd и IMDB он есть, конечно, но больше ничего – ни оценки, ни отзывов, ни лайков – одно большое ничего.
Такое кино смотрят, как «Комнату» — в надежде найти под слоем трэша и кринжа хоть что-то живое. И первые несколько секунд «Ночь…» прикидывается чем-то большим – нам показывают отзеркаленные на уровне горизонта панорамы, как из «Интерстеллара», пролет камеры над дорогой, как в «Сиянии»… Но эти секунды проходят. А потом… По сравнению с этой «Ночью…» любая, самая неудачная поделка «Тромы» — это шедевр.
В этом фильме чудовищно абсолютно всё. Диалоги, созданные будто чатом GPT («- Мы должны найти пикап! – Но пикап на заводится! – Но как мы заведем пикап? – Мы заправим пикап! – Скорее бежим к пикапу!» Затягивание сцен на бессмысленных деталях, вроде разглядывания меню и обсуждения орехового пирога (нет, это НЕ болтология Тарантино). Неизвестно откуда берущиеся персонажи с нулевой предысторией, будто они «родились» просто на той странице сценария, на которой пришло в голову сценаристу. Потоки компьютерной крови одинакового алого оттенка. Безумные действия персонажей («- Я не выйду, здесь мы в безопасности! – Да! Но я хочу выйти и дать им бой! – Идем!» Несколько сюжетных линий, сходящихся… нигде.
При этом я мучительно искал, где же, где же в фильме откроется второе дыхание, фига в кармане, потаенный смысл? Может быть, это переосмысление пандемии ковида (а герои прямо о ней говорят)? Нет, ничего общего. Может быть, это обличение хищных до кликбейта и кровищи прессы? Нет, беспринципная начальница с телеканала просто исчезает из истории без всякого подведения итогов. Ну может быть это хотя бы постирония о трамповской Америке, где мужланы-реднеки с вилами и оружием захватывают власть под видом «заботы о безопасности населения»? Нет, они хорошие парни, просто бегают и всех спасают. Ну хоть обличение расизма в фильме есть, как в оригинале, где главной угрозой для парня-афроамериканца становятся не зомби, а его белые сограждане? Э… На месте того парня теперь женщина-афроамериканка, и не кто-нибудь, а Вивика Фокс из «Убить Билла» (а также «Акульих торнадо») и никто на нее не наезжает. Кстати, в базах данных о кино (даже на Кинопоиске) нигде не указано, что она играет в «Ночи живых мертвецов» главную роль – узнать об этом можно только глядя на единственный постер (героиня на переднем платье с лопатой наперевес). Возможно, стесняется.
Кто же еще попал в этот стремный «ремейк» 2.0? Немало интересных людей:
— Роберт Кэррэдин (в роли телеведущего Билла), для которого этот фильм стал одним из последних – актер скончался в феврале 2026 года, на 17 лет пережив своего знаменитого сводного брата Дэвида Кэрредина (который как раз и есть Билл в «Убить Билла»)
— Мико Хьюз (в роли оператора), ныне сорокалетний малоизвестный актер, в детстве блиставший в фильмах «Кладбище домашних животных» (помните малыша со скальпелем?), «Кошмар на улице Вязов 7» и «Восход Меркурия».
— Ди Уоллес (в роли официантки) – королева крика такой классики, как «У холмов есть глаза», «Вой», «Куджо», «Зубастики».
— Роб Ван Дам (в роли главы охотников) – рестлер с лицом Жан-Клода Ван Дамма, но не являющийся его братом и даже родственником – просто парень решил взять псевдоним звезды, на которую был похож, а так его зовут Роберт Александр Сатковски.
Что касается режиссера Кристофера Олина Рэя, то его фильмография поистине удивительна – помимо трэша вроде «Акула-коммандос из постапокалипсиса» или «Нападение трёхголовой акулы», он снял или продюсировал 14 фильмов, в названии которых есть слово «Рождество»: «Королевское Рождество на льду», «Дело о рождественском бриллианте», «Королевская помолвка на Рождество», «Второй шанс на Рождество, «Рождественская принцесса»… и это даже не франшиза. Просто человек любит Рождество. И акул. И зомби. Кто его осудит?
О старом фильме же напоминает только пальто главной героини Барбары (она же Барби). А зачем к прокатному названию фильма добавили «2.0»? Что ж – это видимо, это оценка!
Loading ...
Добавить комментарий