Хлеба и зрелищ — отзыв на фантастический триллер «Голодные игры» (The Hunger Games, 2012 г.)

Синдром «Сумерек» проявляется на самом деле не в любвеобильных вампирах и не в неловких треугольниках. Тут любопытнее модель для сборки: коллекционируется с миру по нитке и шьется платьице, идеально садящееся на девочку-подростка, но с таким расчетом, чтобы и девушек постарше зацепить на крючок ностальгии по юношеской наивности. И еще, конечно, счастье для всех, даром, и никто не уйдет обиженным, ибо юношеский максимализм требует неуемной филантропии. А штампы вампирского жанра тут сплетаются в венок, либо антиутопические стандарты — совершенно непринципиально, главное, чтобы костюмчик сидел.

Даже учитывая весь пафос изначального посыла, кино, несмотря на сурово поджатые губы Дженнифер Лоуренс, и то, что в кадре, хотя чаще всего за ним, массово убивают детей, остается предельно подростковым в своей сути. Топит фильм даже не проклинаемый всеми, достигшими совершеннолетия, киноманами рейтинг PG-13, а общая нечеловеческая инфантильность происходящего, которая на корню рубит старательно создаваемые трагедии. Попытки съемочной группы нагнетать реалистичность сугубо визуальными методами, забив на отказывающийся вылезать из детских штанишек сценарий, проваливаются в никуда. «Подвыпивший» оператор, который забыл штатив на складе — не дань моде, а попытка на пустом месте заставить зрителя поверить в происходящее, показать, что здесь не фильм, а реалити, где не до изысков кинематографии. Получается не вполне, ибо слишком велик балласт, который неизбежно утаскивает проект на дно.

Пока кино играется в антиутопию-light, происходящее, во всяком случае, забавляет, особенно если уговорить Оруэлла, Замятина и Брэдбери остаться сегодня дома, ибо весовые категории все-таки разные. Старая гвардия переигрывает в рамках дозволенного, щеголяет костюмами эпохи полной эстетской деградации, Харрельсон в роли Харрельсона достойно играет себя же, дозированная драма слегка оттеняет бесконечный китч, и в целом радуешься за кинематограф, который не только портит книжки, но еще иногда украшает их. Однако затем герои бегут в лес, и чем дальше они туда бегут, тем труднее логике, которая и изначально-то была хроменькая, поспевать за ними. Война за мир сопровождается грохотом выкатываемых из кустов роялей, об которые герои разве что не спотыкаются, организаторы шоу рубят лес, не считаясь ни с щепками, ни с загадочными спонсорами, а режиссер настолько теряется во всем этом безобразии, что периодически даже забывает бить в набат по погибшим.

Хлипкая интрига держится лишь на одном вопросе: выживут два героя или все-таки один, хотя по размышлении это и не интрига вовсе, ибо см. выше синдром «Сумерек». Загоняемая дичь сама лезет в клетку, но охотники так внимательно сторожат ее, что даже часовых на ночь не ставят, старательно обучаемые в спецшколах бойцы из передовых районов лажают в тактике и стратегии, опуская битву за выживание на уровень дворовых «казаков-разбойников». Дженнифер Лоуренс отчаянно пытается спасти ситуацию, выдавая максимум эмоций при минимуме мимики, пусть и с обильными цитированиями себя же из «Зимней кости». Она создает характер не благодаря, но вопреки, однако этого так катастрофически мало, что когда вялая войнушка приходит к своему очевидному финалу, радуешься, но не потому, что хорошо, а потому что закончилось. Потом, правда, есть еще эпилог, который выглядит так, будто режиссер вышел покурить в процессе, а все решили, что финиш, и пустили титры.

Фильм отчаянно боится заходить на глубину, предпочитая барахтаться на мелководье, компенсируя отсутствие смелости и самостоятельности обилием поднимаемых брызг. Да, шумно и обращает на себя внимание. Но очевидное неумение плавать не становится от этого менее очевидным. Посмотрим, может, ко второму заходу попробуем доплыть хотя бы до волнореза.

Страница фильма «Голодные игры» в КЛУБ-КРИКе