КРИК-НОВОСТИ

 
 

ДРУЗЬЯ КЛУБА

 

ЕЩЕ КЛУБ-КРИК

Facebook LiveJournal Twitter ВКонтакте
 
 
 
 
Возрастные ограничения на фильмы указаны на сайте kinopoisk.ru, ссылка на который ведет со страниц фильмов.

Мнение авторов отзывов на сайте может не совпадать с мнением администрации сайта.
 

Реклама на сайте

По вопросам размещения рекламы на сайте свяжитесь с администрацией.
 
 
 
 

Пасторальная трагедия – рецензия на повесть Стивена Кинга и фильм Зака Хилдитча «1922»

 

1922 - кадр 1Как возможно заметят многие опытные книголюбы, название рецензии перекликается с великим романом Теодора Драйзера «Американская трагедия». Более того, изначально я хотел назвать статью буквально так, проведя однозначную параллель между относительно недавней повестью Стивена Кинга и классическим произведением 1925 года столпа мировой литературы. Но концептуальная разница между условно схожими сюжетами в том, что Драйзер четко связывал личные драмы своих героев с современной для них Америкой. Сейчас же, по прошествии почти целого века, изменились не только Соединенные Штаты, но и вся планета. Многие развитые и развивающиеся страны в разной степени переняли опыт американской жизни, как наиболее прогрессивный в капиталистическом мироустройстве. Не стала исключением и Российская Федерация, несмотря на дежурные заявления ее нынешних и предыдущих правителей, что «у нас свой путь». Конечно любая нация обладает эксклюзивными чертами, в силу географических, исторических и культурных особенностей, но говоря в целом о приверженности западной модели демократии, жители таких государств во многом похожи по образу мыслей и мотивации к определенным действиям. Таким образом сюжет повести «1922» характерен универсализмом в восприятии многих современников. Ведь несмотря на то, что ее действие происходит во времена и в государстве Драйзера, написана книга сегодняшним автором и для нынешних людей. И если когда-то убийство ради американской мечты было темной стороной жизни в «стране больших возможностей», то сейчас конкретные меркантильный цели и стремление их добиться почти любой ценой – норма и негласная идеология успеха.

1922 - кадр 2Так, когда главный герой «1922» буквально с первых строк повести заявляет, что «убил свою жену ради ста акров земли», нам это бесспорно кажется ужасным, но абсолютно понятным. Наша продвинутость в «понимании жизни» сразу же подсказывает, что «видимо жена в силу юридических обстоятельств – единственная владелица, а муж ее явно не любит и хочет завладеть землей». Нас вообще не донимает мысль «как же так можно?!», а вызывает любопытство — «как это произошло?» и «почему мужик признается в этом?». И если у Драйзера преступление свершалось ближе к финалу, а книга была о том – как герой дошел до такого, то у Кинга повесть начинается с констатации убийства, и дальнейший рассказ сводится к исповеди душегуба, у которого явно всё пошло не так, как планировалось, хотя он сейчас и не в тюремной камере.

1922 - кадр 3Сразу же стоит отметить, что в настоящий момент перед нами не Кинг-мистик-фэнтезийщик-хоррормейкер, каким его привыкли видеть в первую очередь. В сию секунду вы читает о повести автора «Долорес Клейборн», «Зеленой мили», «Спасения из Шоушенка» и «Ночной смены», то если творца жутко-реалистичных историй, пусть и с возможной примесью фантастики. Конкретные ужасы здесь – необходимый художественный прием, дабы передать в полную силу трагедию обычного фермера, ставшего причиной череды кошмарных событий. И главная идея, фактически озвучиваемая автором изначально, заключается в том, что лишение человека жизни де-факто не может быть конечным актом без побочных эффектов для убийцы.  Мотив смертного греха по определению идет в разрез с благодеянием, как бы не пытался злодей убедить в обратном себя, сообщника и любых моральных судей. Расчетливо пролитую кровь невозможно смыть с собственной души, даже если удастся обмануть закон и избежать мирского наказания. Поэтому Кинг не ставит пред собой задачи обличения конкретного социального строя, порождающего негодяев, а на злобу сегодняшнего дня говорит, что все люди в формально равных условиях перед выбором – убить ради корысти или остаться человеком? А 1922-й год в этом смысле с таким же успехом мог быть и 2020-м…

1922 - кадр 4Повесть тягучая, депрессивная и шокирующая. Пастораль, низвергнувшаяся в ад. Простой сельский работяга, ставший прямым и косвенным убийцей нескольких людей и животных. Скорбящий демон в человеческом обличии, хотевший «как лучше», а получивший «хуже некуда». Кинг привычно беспощаден к своим героям, в этот раз не стращая их потусторонними чудищами, а умерщвляя словами и руками друг друга. Читать «1922» психологически тяжело и печально, в повести вообще нет развлекательных элементов, Кинг здесь сугубо серьезный автор, чем может лишний раз удивить своих ненавистников, считающих его «бульварным писакой», а каждое подобное произведение причисляющих к «случайным исключениям». Для позднего Кинга характерны размышления о смерти и послесмертии; ждут ли грешников там адские муки? А может наказание так или иначе всегда настигает преступника в мирской жизни? В виде постепенного сумасшествия или болезней/гибели близких, которые страдают и умирают за его грехи? Напрямую Кинг не ставит подобных вопросов, но они сами рождаются у нас в голове в процессе чтения. Персональный ад главного героя реалистичен до кромешного ужаса, и закрывая последнюю страницу, хочется никогда самому не соприкоснуться с подобной ситуацией…

1922 - кадр 5Видимо Зак Хилдитч глубоко проникся повестью, настолько, что решил ничего в ней не менять и экранизировать почти дословно. Выпустив ранее фестивальный хит «Последние часы» о конце света, Хилдитч продолжил работать в беспощадной творческой стилистике, скрупулезно визуализируя кинговскую художественную трагедию. В угоду ограниченного хронометража режиссер пожертвовал некоторыми второстепенными деталями, но в целом сделал одну из самых точных экранизаций Короля Ужасов. Причем бережность заключается не только в строгом следовании фабуле литературного оригинала, но и в восхищающе-верном подборе центрального актера. Томасу Джейну не впервой работать в лентах по Стивену Кингу («Мгла», «Ловец снов»), но именно здесь он создает свой лучший, на сегодняшний день, образ «кинговского» героя. Жесткий, сухой, суровый землепашец, в котором нет ни капли лоска – таким предстает фермер Уилфред Джеймс, что строго соответствует книжному описанию. Артист растворяется в персонаже и передает все оттенки его души, как благородные, так и отвратительные. Мы не видим медийного лица голливудской звезды, пред нашим взором только измученный лик женоубийцы, для которого собственная смерть станет недостижимой мечтой…

1922 - кадр 6Что примечательно, при всей брутальности режиссуры Хилдитча, в повести хоррор-эпизоды куда продолжительнее, ярче и страшнее. Фильм всё же выдержан в определенных самоцензурных рамках, смягчая запредельно отвратные моменты оригинала, в которых Кинг ничем себя не ограничивал. Это особенно ощутимо, когда смотришь кино сразу же после прочтения, и ожидаешь на экране в ключевых сюжетных поворотах оголтелой жести. Но нет, Хилдитч дозировано-жесток, и основной упор делает на психологический ужас, а не визуальный. Он не боится показывать зверские эпизоды как таковые, но сокращает их продолжительность, пресекая возможные обвинения в смаковании насилия. Хотя и Кинг так писал не ради дешевого шока от физиологической мерзости, а показывал, что в реальном истязании плоти нет косметической ширмы, и телесные раны, в совокупности с воплями боли, поистине ужасны.

1922 - кадр 7Таким образом экранизация по совокупности хороша, как кинематографическая иллюстрация книги, и условно может заменить прочтение повести, так как очень близка к ней. Но если выбирать только одно из двух – потратить два часа на фильм, или свободный день на чтение оригинала, я рекомендую второе. Книга глубже, эмоционально пронзительное, и… с куда более крышесносящим финалом! Формально по смыслу концовки одинаковые, но в повести Кинг возводит трагедию героя в некий безумный абсолют, в то время как в кинокартине последние кадры мягче и стереотипнее. Возможно Хилдитч посчитал, что со зрителя и так достаточно безостановочных переживаний, а вот писатель окончательно уложил публику в эмоциональный гроб, и вбил последний гвоздь в его крышку.

Страница книги «1922» в КЛУБ-КРИКе

Страница фильма «1922» в КЛУБ-КРИКе

ХрипШепотВозгласВскрикВопль (голосовало: 3, среднее: 5,00 из 5)
Loading ... Loading ...

3 комментария Пасторальная трагедия – рецензия на повесть Стивена Кинга и фильм Зака Хилдитча «1922»

  • JerseyDevil JerseyDevil

    Мне понравилось, что Кинга наконец-то экранизировали дословно, при этом это не пошло в ущерб общей кинематографичности, как это было с некоторыми старыми телевизионными экранизациями из 90-ых, типа «Лангольеров» или «Оно» — когда текст превалировал над кино. Здесь же не только не стали менять сюжет, но и сделали всё очень кинематографично. Зачёт.

    • Да, фильм без сомнения удачен, и сам по себе, и как экранизация Кинга. Я бы назвал повесть одной из лучших в творчестве «позднего Короля Ужасов», и что фильм лишен отсебятины — в данном случае достойно исключительно похвалы.

  • «в повести хоррор-эпизоды куда продолжительнее, ярче и страшнее» — согласен на 100%, ибо после прочитанного в наиболее тяжелые моменты я прям ждал, что сейчас будут кадры жутчайшей дичи, от которых при чтении морщилось всё тело и сводило челюсти, но их сняли довольно мягко, но это в целом на качестве особо не отразилось. Но что больше всего не понравилось лично мне, так это игра сына главного героя, он меня просто не убедил своими эмоциями. В книге в его персонажа вложено столько драматизма и трагизма, что он проходит через настолько адски страшное испытание, к которому он был абсолютно не готов, плюс возраст, в котором ты еще находишься на жизненном перепутье и не понимаешь, для чего ты живешь, чего ты хочешь, кого любишь, а кого ненавидишь…. А киношный Генри на всем протяжении фильма был довольно ровным и стабильным, хотелось в его состоянии увидеть яркий перелом души и сознания, безумия, психоза, но этого не было. А в книге именно в моментах с ним иногда хотелось зарыдать во все горло…. Ну и по поводу финала — вот это была реально настолько мощная и нервная завершающая точка всей этой истории. «в кинокартине последние кадры мягче и стереотипнее» — вот кому как, меня пробрало до мурашек, именно эта последняя сцена….а потом такая смертельная тишина и эта мрачная музыка, бррр. Короче, обе концовки мощные, на мой вкус, и хорошо, что фильм я смотрел при солнечном свете…. 🙂

Добавить комментарий

  

  

13 − = 5