КРИК-НОВОСТИ

 

ДРУЗЬЯ КЛУБА

 

ЕЩЕ КЛУБ-КРИК

Facebook LiveJournal Twitter ВКонтакте
 
 
 
 
Возрастные ограничения на фильмы указаны на сайте kinopoisk.ru, ссылка на который ведет со страниц фильмов.

Мнение авторов отзывов на сайте может не совпадать с мнением администрации сайта.
 

Реклама на сайте

По вопросам размещения рекламы на сайте свяжитесь с администрацией.
 
 
 
 

«Конго» Ж.К.-Гранже или роман-преодоление авторских ошибок — рецензия Алексея Холодного

 

Гранже Конго

«Конго» Ж.К.-Гранже выделятся на фоне других его работ благодаря новым принципам раскрытия образов, которые французский писатель не использовал в предыдущих своих работах. Речь идёт о многомерных деталях. В серьёзной драматургии это одно из условий, без которых почти нельзя написать качественное произведение. В первую очередь потому, что сильная драматургия упирается в героя, его психологию, мотив и действие, что схлестываются на маленьком пространстве при узких временных границах. При такой форме, каждая сюжетная/стилистическая деталь многофункциональна, так как образует сюжет, усиливает атмосферу и раскрывает образ — одновременно. В романах Ж.К.-Гранже такие детали есть, но писатель использует их не так, как хотелось бы.

Деталей, переворачивающих сюжет, у французского автора достаточно. Хватает также деталей, создающих настроение. Однако нет деталей, раскрывающих ёмкий образ. Как мы убедились на предыдущих рецензиях, писатель использует биографический метод: просто описывает героя, постепенно раскрывая фрагменты его жизни — но, к сожалению, не раскрывает самих персонажей. Ни один из них не испытывает перемен и трансформаций, которые ценны в триллере. И как бы ни было взвинчено действие, на каких бы больших пространственно-временных границах оно не развивалось, из-за «плоскости» героев конфликт не дополучает должного объема.

Например, в «Лонтано» сюжет развивался в масштабных декорациях: от Парижской квартиры и пустынях Африки. Но из-за «линейности» героев, которых мы узнавали исключительно по биографии (такая-то веха сменилась другой), сюжет был неглубоким. Из-за чего временные и пространственные границы оказались двухмерными, несмотря на представленный автором масштаб.

Но «Конго» вносит сюда существенные коррективы: в романе декорации и пространство играют многоликую роль — как сюжетно, так и при раскрытии образа. Конкретные места навеивают героям воспоминания, заставляют по-другому думать и действовать. Иногда заставляют выходить за границы привычной линии поведения, которые автор чертил в «Лонтано». Благодаря чему, рефлексия героев начинает работать на других мощностях: теперь члены семьи Морван не анализируют личное прошлое, а соотносят его со своим нынешним поступком, раскрывают в себе новые черты и, что важно, обнаруживают, что новый опыт не тождественен предыдущему. То есть, он тяжело вкладывается в биографию — хотя раньше было наоборот.

Как было сказано, психологический опыт каждого из героев Гранже вкладывался в четкую линию, заданную автором накануне. Ранее она была закольцована, и поведение героев не выходило из привычных границ. Словом, личность в романах Гранже развивалась в раках исходящего из биографии, архетипа. Пока среда «Конго», в которую французский писатель поместил своих героев, не вскрыла пласт их прошлого – и не заставила действовать в непривычных условиях, диссонируя с предыдущим опытом из «Лонтано».

Это нормально для развития любой личности, так как прогресс человека всегда находится вне зоны комфорта. Но, поместив своих героев в некомфортную зону, писатель начал развиваться сам. В «Конго» это просматривается просто: приводя героев к поступкам, противоречащим их биографии, Гранже сам начинает по-другому работать с образами. Он совмещает атмосферу декораций с биографией конкретных героев, а их познание себя – с переосмыслением собственной личности и, как следствие, изменением эго. В результате, мы видим, как под действием обстоятельств снаружи рождаются перемены внутри. Это и есть настоящее раскрытие образа. Причем, достигается оно деталями, что имеют одновременно несколько функций: раскрывают атмосферу посредством декораций, мотивируют действовать, чем двигают сюжет, и раскрывают образ. То есть, они многомерны, что у Гранже — редкость.

Так что, этой многомерностью «Конго» существенно отличается от предшествующего ему романа. И, учитывая, что мерность его не так велика, как хотелось бы, у Гранже она выдержана на приемлемом уровне. Правда, по большей части, не в стилистике, а в самом сюжете. Это отчётливо видно в других романах автора. Гранже шьет большое полотно из сюжетных линий. Их нити пересекаются и, хотя бывают параллельными, всегда влияют друг на друга. Причём, во многом благодаря раскрытию биографии героя. Интересно, что (даже в «Конго») биографию своих героев Гранже раскрывает вне основного действия. Автор пользуется привычным методом саморефлексии. Он помещает героя в колбу «интимного переваривания» травм, открывшихся по ходу сюжета. И герой переосмысливает их внутри себя.

Такая «внутренняя» рефлексия вырывается наружу, когда двое или больше Морванов собираются вместе. Тогда всё, что каждый из них узнал о себе и/или родственнике, выплескивается на другого в виде претензий и обвинений. Как правило, это приводит к «глухим» спорам, когда герои не слышат друг друга, потому что в процессе спора хотят одного: пожаловаться на личные психологические травмы. Такая модель поведения распространена в «тяжёлых» семьях, какими и являются Морваны. Но чисто литературно в ней нет интереса: взаимные обвинения ни к чему не приводят, и диалоги, хоть и наполнены болью, не открывают нам ничего нового.

С рецензентского колокола напрашивается решение такой ситуации. Её можно было бы избежать, раскрыв факты из биографии конкретных персонажей не до диалога, а во время него. Такое решение эмоционально обогатило бы разборки в клане Морванов. Усилило бы психологичность, заставив героев рефлексировать во время ссоры, и превратило бы диалог в многомерный приём, который одновременно раскрывает героя, усиливает сюжет и накаляет атмосферу. Кстати, со стороны Гранже прослеживаются попытки использовать эту технику. Но, к сожалению, при её применении автор тоже скатывается в одномерность.

Дело в тех же диалогах. Несмотря на кажущуюся простоту, они имеют сюжетообразующую функцию, так как почти в каждом разговоре открывается что-то важное. Впрочем, в криминальном триллере не может быть иначе. Но, в случае с Морванами, здесь важна форма: нужная информация раскрывается в форме диалога-«исповеди», так как, оказавшись наедине, члены семейства признаются друг другу в прошлых, родовых, грехах. И, нужно признать, в «Конго» исповедь героя – не дилетантский приём, объясняющий сюжет, а средство, которое его усиливает.

Однако сюжет не касается раскрытия образа. На словах герои Гранже теряют харизму, о которой кричат их действия. Вываливая на собеседника кучу личных травм и комплексов, герои превращаются в плоских мумий, что разваливаются с каждым разом, когда открывают рот. Словом, герой Гранже интересен, когда молча рефлексирует — и плоский, когда говорит. О чём, например, свидетельствует последняя сцена «исповеди» маньяка, на корню рушащая его харизму. Создаётся впечатление, что приёмы, которые использует Гранже при написании романа, «заточены» строго на конкретную функцию: либо раскрыть образ, либо усилить сюжет, либо взвинтить атмосферу. Всё по очереди, и ничего – одновременно.

Такой дефект портит удовольствие от прочтения предыдущих романов Жана Кристофа. Но в «Конго» он мало-мальски слабеет. Поэтому, будем надеяться, что полифония из развивающихся одновременно сюжетных линий, которую Гранже использует в романах, станет чертой не только сюжетной, но также стилистической. Но будем честны: это возможно, если писатель сделает ставку на непривычную для себя многомерность сцен и деталей.

Страница книги «Конго Реквием» в КЛУБ-КРИКе

ХрипШепотВозгласВскрикВопль (голосовало: 2, среднее: 5,00 из 5)
Loading ... Loading ...

3 комментария «Конго» Ж.К.-Гранже или роман-преодоление авторских ошибок — рецензия Алексея Холодного

  • JerseyDevil JerseyDevil

    Очень затянутая книга. С совершенно неоправданным количеством лишнего материала. «Лонтано» был куда более содержательной работой, несмотря на меньший объём, а здесь у меня сложилось ощущение, что Гранже решил переплюнуть в буквоедстве Стивена Кинга. Много, очень много слов, сократив которые в 2-3 раза, книга бы сюжетно никак не поменялась и ничего не потеряла.

    • Вот я и узнал, какое упущение появляется при изменении формы усвоения книги. Прослушивал ей в аудио, поэтому не заметил затянутости. Спасибо, буду иметь ввиду.

      • JerseyDevil JerseyDevil

        Попробуйте прочитать. Это очень сложно. А ведь я в своё осилил все 8 книг «Тёмной башни» всего за 4 месяца…

Добавить комментарий

  

  

18 − = 13