КРИК-НОВОСТИ

 
 

КРИК-НОВОСТИ

 
 

ДРУЗЬЯ КЛУБА

 

ЕЩЕ КЛУБ-КРИК

Facebook LiveJournal Twitter ВКонтакте
 

Новинки DVD

 
 
 
 
Возрастные ограничения на фильмы указаны на сайте kinopoisk.ru, ссылка на который ведет со страниц фильмов.

Мнение авторов отзывов на сайте может не совпадать с мнением администрации сайта.
 

Реклама на сайте

По вопросам размещения рекламы на сайте свяжитесь с администрацией.
 
 
 
 

Таинство вымысла — интервью с «провинциальным хоррормейкером» Александром Поздеевым (Пегий Пес Александр)

 
Александр Поздеев

Александр Поздеев

Интервью Алексея «Max Cady» Петрова с писателем и рецензентом Александром Поздеевым (никнейм в Клубе — Пегий Пес Александр).

Добрый день, Александр, большой друг сайта Клуб-Крик и его постоянный автор. Не все наши читатели знают, что в первую очередь Вы – писатель, так как в Клубе мы публикуем преимущественно Ваши рецензии на хоррор-фильмы. Сегодня мы исправим ситуацию, и будем говорить с Вами именно как с писателем. И хочу начать с вопроса, на который каждый творец отвечает по-своему; что такое для Вас процесс написания произведения? Как бы Вы его охарактеризовали?

Процесс написания повести, рассказа, или романа — таинство. Таинство, известное только самому пишущему. Понятно, что все начинается с мысли, но если мысль не развить, дать ей угаснуть, потушить как остывающую звезду, тогда можно назвать это трагедией. Сколько бы потеряло человечество, если бы кто-то из великих писателей не раздул огонь мысли в мощный костер? Впрочем то же самое и с кино; нереализованный сценарий можно прочесть по разному, можно как трагедию (ведь мог же быть шедевральный фильм!), а можно как данность того, что сценарий мог бы не «выстрелить», попав в руки посредственного режиссера, ну значит туда ему и дорога.

Античная юностьА говоря не о прошлом, а о сегодняшнем дне, это таинство – разжигание авторской мысли, всё так же важно, как для писателей, так и для читателей? Или же всё мельчает, уходит?

В современном обществе ценность вымысла, к сожалению, все больше и больше теряет силу, когда как ещё в моем поколении (середина семидесятых) это значение имело куда большее и весомое. Моё поколение было последним читающим. Читают конечно и сейчас, но так, как читали тридцать лет назад, с этим, конечно, не сравнится. Не смею утверждать, что мальчик, растущий в Ленинграде или в Москве, имеет возможность реализовать свои мечты больше, нежели мальчик или девочка, растущие в промышленном районе Магнитогорска, где жилые дома порой напрямую упираются в заборы заводов. Земля уральская богата на страшные истории, на аномальные зоны, порой даже и в черте городов, Магнитогорск в этом плане — лидер. Целые кварталы построены на срытых кладбищах, город полон подземелий, брошенных строений, да и самый большой в мире комбинат не лишен мистической ауры; сам на нем работаю и достоверно говорю — каждый ремонт не обходится хотя бы с одним погибшим или покалеченным.

номинация Современная прозаТо есть именно родной город и его история оказывают на Вас доминирующее влияние, как на творца?

Сейчас я расскажу, как приходит к пишущему опыт страшного. Я родился в простой и доброй рабочей семье, все детство мое прошло в обветшалом бараке на окраине Магнитогорска, из подобных состояла вся наша улица, окна смотрели прямо на комбинат. Но тем не менее никто ни жаловался, жили дружно, весело, во дворе накрывали столы. Криминал и прочие атрибуты перестройки пришли уже позже, с девяностыми. Любовь к страшному началась с пионерских лагерей; ох уж эти гипсовые монстрики-пионеры с отбитыми носами и руками, из которых торчала арматура, ох уж эти страшные байки о синих пальцах и красных гробах! Корпуса в нашем пионерлагере стояли вплотную к гуще дико разросшегося кустарника, их разделяла только узкая бетонная дорожка, до чего же жуткое впечатление было от этого места! Но особо дурной славой пользовался прудик на окраине пионерлагеря, посреди которого был островок, а на нем статуя пионервожатой, почему-то без головы. Как оказалось позже, статую реально поставили в честь пионервожатой из пятидесятых годов, которая спасла ребенка, но сама погибла. Нам часто приходилось в сумерках ходить мимо этого памятника и многим было не по себе; куда делась голова — оставалось только гадать. Но самой популярной байкой в этом лагере была и есть легенда о «Белой бабе», якобы женщину без головы видели то там, то тут… Я мало в это верю, потому что если бы кто реально встретил такое чудо, вряд ли об этом бы уже рассказал. Кроме того, сама уральская природа, леса, окружающие эти лагеря, они сами по себе так неуютны в сумерках, что могут ввести в панику и без всякой «Белой бабы».

Чужая войнаА будучи взрослым, Вы посещали это место? Интересно, что бы Вы почувствовали сейчас?

Да, посещал. Прошло почти сорок лет и недавно я побывал там. Статуя там же, пугает уже другое поколение, только ещё больше потемнела от времени. Впечатления от советских пионерских лагерей и от «Белой бабы» легли в основу самой известной моей в читательской среде Магнитогорска, мистической повести «Дремлющий лагерь». В этом году повесть войдет наконец в мой сборник «Чужая война», где собраны все фантастические и мистические вещи, написанные мной за двадцать лет.

И в то далекое время пионерлагеря, Вы уже ощущали в себе талант рассказчика?

Я отношусь к категории людей, чье предназначение верно предугадано с детства; кино, литература, фантастика, ужасы, но к сожалению только одного предназначения мало, и разные факторы судьбы уводят тебя совсем в иные сферы. В итоге ты проживаешь жизнь, бесконечную далекую от того, что тебе нравится по-настоящему, но прекрасно, если при том человек остался ещё и счастлив, и не затаил обиду на Бога за такой расклад.

Совсем ещё маленькое солнцеВернемся к появлению чувства страшного. Помимо «пионерских» баек, что еще Вас по-настоящему сильно пугала? Как раз если говорить о кино и литературе, влиянии искусства на Вас. 

Как не странно, я никогда ни испытывал мистических страхов перед чудовищами в кино или в книгах. В восьмидесятые, еще до эры видеосалонов, ужасов в нашем кино почти не было, исключая «Вия», но его просмотр в кинозале вообще не вызвал никаких эмоций! Возможно потому, что это был первый ужастик в моей десятилетней жизни, и воспринимался скорее как детская сказка. Но есть в моей жизни несколько пугающих эпизодов, и как не странно, все они связаны с больницами. Если кто лежал в советских больницах, конечно помнит эти вечно выкрашенные ядовито-зеленым цветом стены! Ужасно, с содроганием вспоминаю эту обитель тоски. Видимо в таких условиях чудовища из детского подсознания хорошо размножались; как-то мама принесла мне свежий номер журнала «Мурзилка». Любимейший у советской детворы был журнал, ещё «Веселые картинки » помню, вот только иногда поэты и художники, складывалось впечатление с позиции сейчас конечно, творили свои опусы не под действием ли доски Уиджи? Забывая, что пишут и рисуют в общем-то для детей? До сих пор недоумеваю, как можно поместить в детский журнал стишок о демонической старухе Буке, сжигающей непослушных детишек в печи?! Тут же картинка кошмарная, старуха-урод с глазами-блюдцами без зрачков и почти что крокодилью пастью! Так что не только в советской мультипликации наши психоделы упражнялись, тренируя детскую психику видимо к будущему появлению видеобума, наверное предвидели…

Нежный апокрифИнтересно, не каждого в детстве пугали «Веселые картинки». Можно сказать, что Ваш опыт персонального детского ужаса действительно уникален. Это был первый эпизод, а второй?

Второй эпизод связан с тем, что как-то меня совсем маленького, и еще одного мальчика положили из-за нехватки мест в девичью палату, к девчонкам возраста класса восьмого. К нам они относились как к ничего не значащей мелюзге, в их прелестях мы, в силу своей мелкоты, тоже ничего не смыслили, но дело в другом. Столько страшных и даже леденящих историй, сколько я наслышался от этих девчонок, я более в жизни не слышал ни от одной компании! До сих пор убежден, лучшие рассказчики хорроров — женщины, жаль, что в этой области они проявляют себя гораздо меньше, чем мужчины. Рассказ же одной, особенно активной рассказчицы, о белой полуночной даме, пришедшей с того света выпить кровь мужа, лежащего на смертном одре, неожиданно стал прелюдией к единственному в моей жизни мистическому происшествию, и многое предопределил в моей жизни, не раз столкнув по жизни с этим жутким мистическим персонажем — «Пиковой Дамой», мне даже произносить это словосочетание иногда не по себе. Поэтому-то кинофильм «Пиковая дама. Черный обряд» я не совсем принял, хотя очень ждал. Жила надежда — может авторы смогут отразить все инфферреальность этого персонажа? Увы, впервые я пожалел, что судьба увела меня так далеко от кино… Какой девятнадцатый век? Какая злая тетка? Авторы, вы что? Вы имеете дело с персонажем, не менее древнем, чем сам мир! Первородным злом, от которого страдали и дети и взрослые во все века. Эта сущность женского пола просто имя себе получила в честь пушкинской повести, а как она звалась до этого, это только изыскатель может увидеть в отголосках мифов разных народов.

Близкий полденьА больше в детстве Вы с «Пиковой Дамой» не встречались?

Как же, встречался! Второе явление этого персонажа произошло через несколько лет в стенах другой больницы. И, обратите внимание, каждый раз это происходило в больницах, и причем в разных. Чудесный мальчишка-фантазер, балагур, постарше меня, чудесный рассказчик, неожиданно являет мне две истории, причем только мне. Притом рассказывал он мне их с неподкупной серьезностью. Первая история как раз о жуткой черной женщине, живущей в зазеркалье, и приходящей оттуда губить и мучить, а вторая о группе подростков в пятидесятые годы на заброшенном заводе, нашедшей перекресток миров и охраняющего его стража (своеобразный Харон, переправляющий желающего за грань небытия в любой из запредельных миров), но лишь в одну сторону. К сожалению, вскоре мальчик выписался, и следы его затерялись, но эти две истории (вторая гораздо сильнее) остались жить в моем сердце, остались жить так, что первая история вскоре вообще сбылась чуть ли не на яву, в стенах еще одной больницы, а вторая много лет спустя стала частью многопланового романа «Потаенная битва», который я писал долго, мучительно, после тяжелых смен на заводе. Историю явления Пиковой Дамы в стенах больницы вы можете прочитать на странице моей рецензии к фильму «Пиковая дама. Черный обряд «, я уже писал об этом.

Лучшее произведение неделиНу а если всё-таки говорить о страшном кино Вашего детства, что особенно впечатлило и запомнилось на всю жизнь?

Хорошо, вернемся к кино. Итак «Вий» не напугал, уже гораздо позже, взрослым, я открыл для себя этот фильм, как и многие другие шедевры советского и зарубежного хоррора, огромное впечатление произвело «Заклятие долины змей», особенно музыка; какой бы не был фильм, но саундтрек просто гениален! Музыка здесь органично дополняет то, чего не смогли сделать совковые спецэффекты, то есть она пугает и завораживает похлеще самого фильма! Потом в начале девяностых пришел долгожданный видеобум, и было пересмотрено немало зарубежных ужастиков, но слава Богу они не затмили во мне любви к параллельно развивающейся русской хоррор-индустрии, пусть и развивалась она очень робко.

Сборник малой прозыНо так называя «русская хоррор-индустрия» тех лет, не могла особо похвастаться качественными картинами. Какие конкретно советские и ранние российские фильмы ужасов Вы считаете удачными?

Не спорю, было очень много откровенного киномусора, подражательные и откровенно сделанные на коленке кооперативные хорроры уже канули в Лету, туда им и дорога, но я выделю те фильмы, которые несмотря на то, что сняты они были очень скромно, стали новаторскими и предвосхитили наше сегодняшнее хоррор-кино. Жаль только, что наши хорормейкеры ничего для своего опыта оттуда не берут, считая все это вчерашним днем и перестроечной лабудой, как выразился в давнем интервью один модный кинорежиссер, однако новые хоррор-фильмы и сериалы у нас с периодичностью выходят, но разве можете вы назвать удачей хоть один, кроме, может быть «Гоголь. Начало»?

Вот какие фильмы я выделю совершенно новатарские, и для многих, невзирая на мнение других, знаковые, картины, которые многие из моего поколения любят даже спустя тридцать лет, и думаю, время этих картин еще придет, и их будут изучать в киношколах, как сейчас изучают Тарковского. «Семья вурдалаков», «Пьющие кровь», «Прикосновение», «Люми», «Экстрасенс», «Жажда страсти», «Духи ада», «Хаги-Траггер», «Упырь», «Ночлег. Пятница», «Змеиный источник», «Поклонник»… Конечно я отразил список своих личных предпочтений, но каждый может его дополнить.

Клуб дымаВот как неожиданно сегодня получилось: хотели говорить лишь о писательстве, но все равно переключились на кино. Но такой финал интервью только подтверждает мысль, что литература и кино в современном мире очень тесно переплетены и сильно влияют друг на друга. И последний вопрос; в чем для Вас заключается смысл творчества? Ради чего Вы пишете хоррор-произведения?

Говоря о творчестве в целом, я осмелюсь сказать, что таинство вымысла — тот самый двигатель, что толкает художника на определенное действие, желание немножечко приукрасить мир, сделать его поярче, и еще больше отделить от серой повседневности будней. Но для меня в хоррор-культуре есть ещё что-то ещё куда более важное, а именно рассказать о том, что как бы не было страшно, победит все же непременно добро.

ХрипШепотВозгласВскрикВопль (голосовало: 3, среднее: 5,00 из 5)
Loading ... Loading ...

1 комментарий к Таинство вымысла — интервью с «провинциальным хоррормейкером» Александром Поздеевым (Пегий Пес Александр)

Добавить комментарий

  

  

+ 15 = 23