КРИК-НОВОСТИ

 

ДРУЗЬЯ КЛУБА

 

ЕЩЕ КЛУБ-КРИК

Facebook LiveJournal Twitter ВКонтакте
 

Новинки DVD

 
 
 
 
Возрастные ограничения на фильмы указаны на сайте kinopoisk.ru, ссылка на который ведет со страниц фильмов.

Мнение авторов отзывов на сайте может не совпадать с мнением администрации сайта.
 

Реклама на сайте

По вопросам размещения рекламы на сайте свяжитесь с администрацией.
 
 
 
 

Игры в бога — обзор классического фильма «Франкенштейн» (Frankenstein, 1931)

 

Франкенштейн - кадр 1Джеймс Уэйл напрасно считается отцом американского хоррора. Также он не был и основателем классической серии экранизаций произведений ужасов в американском кино. Ведь ещё в немое время квартет режиссёров поставил «Призрак оперы», принёсший славу Лону Чейни-старшему. А ещё раньше, в 1920 году, была экранизирована повесть Роберта Льюиса Стивенсона «Доктор Джекилл и мистер Хайд». Тем более Джеймс Уэйл снял в страшном жанре лишь 4 фильма, испытывая интерес и к другим сюжетам. Возможно, этот мастер старого кино действительно, как говорилось в его умной кинобиографии «Боги и монстры», так и не реализовал свой большой талант в полной мере, свою страсть к постановке серьёзных проблем на драматическом материале. Впрочем, он также никогда не снимал и глупых фильмов.
«Франкенштейн» Джеймса Уэйла выделяется в славной череде классических хорроров по мотивам классики, прежде всего, некоей экзистенциальной проблематикой. Постановщик, повидавший войну, по-другому воспринимал жизнь и смерть. Интересно в этой связи вспомнить, что и экзистенциальная философия возникла после Второй Мировой войны, как ответ на вскрывшийся абсурд бытия и надломившуюся стройную картину социального устройства общества.
«Франкенштейн» роднит с европейской культурой не только акцент режиссёра на том, насколько оправданно вторжение учёного по ту сторону жизни. Важна ещё и редкая для кино тех лет кинематографическая культура. Режиссёр как бы заимствует экспрессионистскую эстетику шедевра Роберта Вине. Кладбище, на котором в начале хоронят тело усопшего, показано режиссёром при помощи условных декораций, а в операторской работе применяется голландский угол, бывший одним из открытий великих художников Германии, таких как Вине и Мурнау. Но если в «Кабинете доктора Калигари» острый угол съёмки выражал безумие главного героя, который видел искажённым реальный мир, то Джеймс Уэйл при помощи этого тогда нового для американского кино приёма передаёт тревогу, чуть ли не хичкоковский саспенс. Жадно смотрящий на тело доктор Франкенштейн, вместе со своим помощником откапывающий труп, одержим не душевной болезнью, а всего лишь страстным желанием оживить мёртвое тело. Он хочет быть богом, вдохновляющим жизнь, но предстаёт лишь одержимым демоном гордыни человеком, стремящимся нарушить вечный закон бытия. Человеку потому и не дана божественная сила, что неограниченные возможности, соединённые с заражённой грехом душой, обратят мир в ад, что позднее было воплощено в авангардном фильме Карима Хусейна «Восхождение».
Франкенштейн - кадр 2С доктором Франкенштейном зритель неслучайно впервые знакомится на кладбище, где героя окружают мёртвые деревья, покосившиеся ограды и намеренно размытая линия горизонта. А, может, это и не кладбище вовсе, а как бы прообраз ада на земле Лючио Фульчи, разверзшегося благодаря таким же любопытным чудакам. От опытов доктора веет могильным холодом, а сам он куда больший безумец, чем главный герой «Кабинета доктора Калигари», пусть и рационально мыслит. Но не зря в известном фильме Марка Захарова говорилось, что величайшие злодейства совершаются с серьёзным выражением лица. Наука в лице доктора обрела тёмного ангела, который не раздумывая погубит весь мир.
Джеймс Уэйл, получивший христианское воспитание в простой рабочей семье, не мог не заклеймить гордыню в персонаже романа Мэри Шелли, который вторгся в божий замысел лишь с одной целью – стать аки бог. Башня, в которой учёный проводит свои эксперименты, хорошо отражает его внутренний мир. Холодное каменное сооружение, с сырыми подвалами и винтовой лестницей, она создана с точнейшим инженерным расчётом. Но в ней нет души. Это строение не предназначено для жизни, также как и доктор давно перешагнул границы нравственности, отдалился от родных, возлюбленной, на которой должен жениться. Его интересует только смерть, и его рациональное влечение к ней пугает намного сильнее, чем сексуальная тяга к полуразложившемуся трупу героев Йорга Буттгерайта. Монстр, созданный доктором, вовсе не человек. И не так уж важно, что непутёвый помощник Франкенштейна перепутал банки и взял мозг убийцы. Со смертью стирается личность. Творение доктора как чистая доска, словно в соответствии с учением Джона Локка, писавшим, что познание формирует опыт. Если бог, согласно библейской мифологии, учил первого человека в Эдеме и даже приводил к нему животных, дабы человек их назвал на своём языке, то творение Франкенштейна сразу было забыто им, как только он получил то, ради чего и оживлял мёртвое тело – научное открытие, способное прославить его имя. Что будет дальше с монстром, доктора уже не волновало.
Франкенштейн - кадр 3«Я ненавижу живых» — говорил оживлённый кладбищем человек у Мэри Ламберт. Но в большей степени живых не должен любить именно монстр Франкенштейна. Он ничего не видел, кроме избиений и одиночества. Вместо того чтобы учить новосозданное существо жить в социуме, как делал Создатель в шедевре Тима Бёртона, доктор отдал своего ребёнка (ведь он в каком-то смысле отец ему) во власть зловредного горбуна, которому важно выместить на беззащитном монстре свои обиды и комплексы. Потому бунт чудовища против людей вполне понятен, а запоздалое осознание доктором своей неправоты не делает персонаж монстра менее трагическим. Монстр вырван из плена смерти, чтобы вновь умереть. И убить его должен тот, кто создал.
Джеймс Уэйл, между тем, вскрывает и иной пласт романа Мэри Шелли. Чудовище явно не вписывается в традиционное общество и исторгается хотя бы по этой причине – оно не похоже на других людей. Эта тема могла быть близка и самому Уэйлу, сыну бедняка, солдату, разочаровавшемуся в войне, наконец, гею. Классический роман писательницы позволил режиссёру выразить свою боль, а протест против ксенофобии и равнодушия замаскировать под традиционный хоррор. Потому «Франкенштейн» и пережил своё время, чего нельзя сказать о ряде других, даже более современных, вариаций романа. Над ним как только не извращались, особенно гнусно это делал Энди Уорхолл, такой же бездушный делец массовой культуры, создатель поп-арта и фрик на все времена. Но только у Уэйла и, может быть, у Кеннета Брана, история предстала не каскадом шоковых эффектов и бездарных самолюбований, но приобрела человеческое содержание. Задолго до Джоэла Шумахера Джеймс Уэйл показал, что, занимая место бога, человек принимает и его ответственность. Готов ли ты отвечать за то, что создал? Или проще уничтожить, как неудачный эксперимент. И приходит мысль, что если бы людей творил такой же доктор, ни один не пережил бы вселенский потоп. Задача воспитателя – учить, не стесняя свободы. Доктор даже не пробовал вложить в монстра частичку себя, возможно, потому что вкладывать нечего. Он сам такой же монстр внутри, хоть и выглядит симпатичным молодым мужчиной. Потому особенно трагичен финал фильма, где монстр Франкенштейна расплачивается за грехи своего создателя. Воспитанный в тёмном подвале ударами кнута, он не подлежит человеческому суду, но лишь божьему. И, может быть, по ту сторону жизни сам Господь спросит у доктора зачем он создал монстра, а потом убил. Какой же он отец после этого!

8,5

Страница фильма в «КЛУБ-КРИКе»

ХрипШепотВозгласВскрикВопль (голосовало: 3, среднее: 5,00 из 5)
Loading ... Loading ...

2 комментария Игры в бога — обзор классического фильма «Франкенштейн» (Frankenstein, 1931)

  • Я до сих пор пока смотрел только версию Кеннета Браны и литературный оригинал, конечно, читал. Хотя, конечно, частенько выходят всякие «псевдофранкенштейны» типа комиксовой дури пару лет назад с Аароном Экхартом или помню, своеобразную юмореску «Молодой Франкенштейн» 70-х… А этот фильм, похоже, прям жемчужина.

    • vkontakte.ru Эндрю Вулф

      Со второго раза он мне понравился гораздо больше, тем более я много узнал о Уэйле.

Добавить комментарий

  

  

50 + = 55